Что толку смотреть в глаза, если не можешь судить по напряжению члена? И по мошонке. Она должна быть тугой и собранной. Не свисать, как у быка до колен.
Судя по мошонке, Стэн был доволен, как все ее любовники до него.
Настолько, что даже не пытался что-либо комментировать и вертеть ее на матрасе, словно бревно, размышляя в какую бы дырку сунуть. Он бережно, почти нежно уложил ее на кровать и не спеша раздвинул колени. Она была такой мокрой, что Стэн не удержался от стона. Словно не в девушку погрузился, а в разогретое масло.
Алена рассеянно улыбалась, полузакрыв глаза. Ощущения наполняли ее грудную клетку восторгом. Восторг был больше душевный. Грубое животное стало ласковым. И улыбка, что цвела на его губах, была нежнее, чем сама нежность. Она любила его. Не за деньги, искренне. На самом деле любила… в этот момент.
Он видел, что это ей нравится и старался, чтобы не ему, а ей было хорошо. Алена не отводила от него глаз. В них все сильнее набухали теплые слезы. Она моргнула, не понимая, что с ней творится. Слеза покатила от глаза к уху.
А Стэн наклонился вдруг и… нежно-нежно поцеловал.
Как партизанка
Следующие игры снимал Артем.
Хомяк не шутил и не придирался. Ему и придираться-то не пришлось: Алена все завалила. С тех, пор как у нее появился Стэн, смысл ходить в клуб был утрачен. Что ей теперь там делать? Ребята если не в курсе, то будут. Раздевалка спортклуба – почти то же самое, как раздевалка стрипклуба. Люди болтают. Тем более, когда девушка – достойный трофей.
Алена лишнего о себе не мнила. Но на всякий случай, перестраховывалась. Она и так уже выдала себя в ресторане. Утром Стэн вспомнил Олега и принялся выбивать с пристрастием, насколько именно они дружат с его сестрой.
Алена молчала, как партизанка. Станиславский начал орать. Сперва, вроде в шутку, но вскоре разошелся всерьез. Она и сама уже начала поддаваться воображению. Мерещились автобусы с девками, которых он будет трахать после нее. На этих вот простынях, еще не остывших от тепла ее тела.
– Что ты ко мне прикопался? – взвилась Алена. – Я тебе не жена!
– Будь ты моей женой, я тебя убил бы еще вчера! – ударил он по столу. – Думаешь, я тупой и не видел, что между вами с Малым искры?
Алена дрогнула всем телом и обернулась. Опять он про Шуру! Он в самом деле так ее ревновал? Ее сердце дрогнуло, наполняясь вчерашней нежностью.
– Правда? – сдавленно спросила она. – В смысле, ты готов меня убить, но не отдавать другому?..
Стэн засмущался и поспешил ее выставить. Она уже почти уходила, когда он сунул ей в руки деньги. Алена открыла было рот: не за такую же прекрасную ночь! Но сказать уже ничего не успела. Стэн открыл дверь и всем своим видом с ней попрощался.
Смутившись, она сказала:
– Спасибо! – и молча сунула деньги в сумку.
Вот тебе и любовь!
В детской школе «Спартака»
Богданова сидела с ребятами из футбольного клуба.
Теперь она с ними дружила. Богданова всегда умела ладить с людьми. И занимать у них деньги.
– Я тебя не узнала, – сказала она тем самым фальшиво-сдавленным тоном, которым говорят девушки, пытаясь казаться добрее и правильнее, чем есть. – Думала, девушка.
Речь шла о том, что ради разнообразия, Алена оделась не как бомжиха, а как приличная леди-благотворительница.
Алена и сама ее не узнала: Элина в студийном гриме выглядела звездой.
– Ты пишешь стенд-ап? – удивилась она.
Элина смутилась. Алена решила вопросов больше не задавать. Бонечка стала ей благодарна.
– Это Дима тебя заметил, – сказала она, кивая на вратаря.
– Спасибо, Дима!
Вратарь надулся: он был из тех парней, что ненавидят продажных женщин. Особенно тех, которые дают разным боссам, а простым игрокам – нет. Бонечка все ему рассказала, и Дима ненавидел Алену еще сильней.
– Ты просто не слышала те плохие слова, что я при этом сказал, – сострил он грубо и мрачно.
– Надеюсь, не те же самые, что я говорю, когда тебя вижу.
– Ты таких слов не знаешь!
– Да, прям-таки. Я слышала, как вас зовет тренер Горлукович.
Дима зло выругался. В качестве вратаря он был для этих слов основной мишенью. Алена знала, что Станиславский сейчас в ВИП-ложе. Видит, хоть и не слышит их разговор. Поэтому она все сделала, чтобы диалог затянулся. Их разговоры с Димой всегда вызывали смех у его друзей. И она спросила его, желая, чтобы Стэн видел, как весело смеются вокруг нее высокие молодые парни: