Ее потряхивало.
Как же вовремя она решила проявить гордость! Как же вовремя она решила принципиальной стать!
– Видишь? – назидательно сказала она своему отражению в кухонном стекле. – Если бы ты, дрянь жадная, не пошла на принцип, огребли бы сейчас за двоих. От обоих сразу…
Алена вздохнула и поморщила нос. Запах спагетти, казалось, ее преследовал. Когда она раздала долги и купила хорошие новые сапоги, перчатки, дубленку, деньги кончились так же резко, как начались.
Она отпила немного воды и опять поморщилась. Желудок чуть было не выплеснул все назад, но она гордилась собой за то, что так серьезно отнеслась к своим принципам.
Принцип у Алены был лишь один. Нельзя продавать себя, будучи в отчаянии. Чтобы парни платили, девушка должна быть прекрасной и царственной. Как золотая рыбка в аквариуме. Стоит этой же самой рыбке оказаться выброшенной на пол, она теряет все обаяние. Ее тонкие, похожие на вуаль плавнички, обращаются в тряпки, и вся она, жалкая, с выпученными зенками, может привлечь к себе лишь голодного дворового кошака.
Она уже в этом убедилась.
Когда рискнула явиться с опухшей щекой.
К своей чести, Алена училась быстро. Когда, выпроводив Олега, она плакала в тарелку спагетти, ей позвонил Руслан из пресс-службы:
– Мне сказали, у тебя интервью со Станиславом Сергеевичем.
У Алены забрало рухнуло.
Нет, она знала, конечно, кто она для него. И сколько за свои услуги берет. Но раньше, Станиславский как-то сам снисходил. Как приличный человек… Она посмеялась: Станиславский – не человек. Он волк. Волки чувствуют, какая овца на грани. Не потому ли и вызывает ее вот так? Небрежно. Через десятых лиц.
– Странно, – сказала она Руслану и высморкалась. – А я не в курсе.
Он как-то странно умолк. Переспросил, прокашлявшись:
– Ты что? Не придешь?
– Прикинь?! – сказала Алена.
И бросила трубку, хотя и верила, что Олег от нее сбежал.
По дороге к дому Алены Олег клевал носом, вцепившись в руль. Снова навалилась свинцовая тяжесть-усталость и он пожалел, что не бросил машину у ресторана, не взял такси. Олег пощипал себя за уши, потряс головой и открыл окно, в надежде, что холодный воздух его разбудит.
Он слишком устал морально и выдохся, хотел просто тупо поесть и уснуть. И очень надеялся, что Алена поймет и подождет до утра со своими планами.
Она распахнула дверь и обняла его, как в самом начале.
Дальнейшее ему вспоминалось смутно.
Вроде бы только что они стояли в дверях. Вроде бы, он, внезапно взвившись, пообещал, что прибьет ее, если еще раз услышит про них со Стэном. И что, если ей нужны деньги, он их ей даст! Пусть скажет, сколько ей нужно на хозяйство! Он целый день работает и ему некогда разгадывать ребусы!
Алена молча слушала и кивала.
На ней был толстый белый банный халат и… кажется, больше ничего не было.
Усталость куда-то подевалась сама собой. И стало плевать на Стэна, на прошлое, на весь мир. Олег стянул с нее халат и даже не раздеваясь, развернул к стенке. Какого черта строить из себя одуванчика, если она, как и сам он тащится от «пожестче и побыстрее».
Потом они сидели, среди оплывших свечей и ели подогретое мясо. Потом опять занимались сексом, и круглая желтая луна светила в незавешенные окна. Олег рассеянно обнимал Алену, прижавшись лицом к ее круглой, твердой груди. Необходимость что-либо обсуждать, тонула в мороке, что накатывал на него всегда, стоило ей оказаться рядом.
– Поедем ко мне, – предложил Олег. – Завтра воскресенье, у меня холодильник полный еды и кровать шире. Возьми, что нужно по-быстрому, а?
Он приготовился к новой сцене; вроде той, что она ему закатила днем. Но Алена, к его удивлению, лишь поцеловала его в грудь и встала. Олег даже на локте приподнялся. Так просто? Или, у нее пистолет в шкафу?..
– Что? – спросила Алена, коротко обернувшись.
– Ничего, – улыбнулся он.
Глаза сами собой закрывались.
– Я только подремлю пять минут, – пробормотал Олег и вырубился.
Завтрак и даже, может, обед
Олег протянул в полудреме руку и тут же проснулся. Постель на той половине была пуста. Он вскинулся было и тут же расслабился: Алена была на кухне. Сквозь закрытую дверь пробивался свист чайника, скворчала сковорода. Он улыбнулся: пахло жаренной колбасой. Олег любил колбасу почти так же сильно, как он любил Алену.
– Я думал, ты от меня сбежала, – сказал он, входя на кухню.
– Ты очень наивный, тебе уже говорили? – улыбнулась она. – Я взяла пару денег у тебя из бумажника, чтобы сходить за продуктами и приготовить завтрак. Но на всякий случай, взяла и кое-что на обед. Я подумала, ты будешь не против, поэтому не стала тебя будить.