– Я даже не помню, как я заснул.
– Ты выключился. Вчера я испугалась до полусмерти. Ты просто не реагировал ни на что.
– Серьезно?
– Да. Я даже думала, обморок, но ты дышал глубоко и ровно… Но я все равно, на всякий случай, позвонила твоей сестре, но она испугалась даже больше меня и сразу же передала трубку своему мужу.
Олег рассмеялся.
– Уау! Моя сестра подпускает тебя к своему драгоценному мужу, чтобы меня спасти!.. Она меня и впрямь любит!
Алена не рассмеялась.
– Это не так смешно, как ты думаешь. Она тебя, правда, любит и это ни хера не смешно!
Олег молча подошел к ней и обнял сзади ее за талию; есть нечто уютное и необъяснимо прекрасное, когда твоя девушка готовит тебе еду, одетая в одну только длинную футболку. Особенно, когда у девушки руки заняты.
Он с удовольствием воспользовался моментом. Алена вывернулась, смеясь.
– Сядь, – велела она, указав подбородком на стол, на котором стояла тарелка маленьких воздушных оладий. – Я сделала тебе твой любимый завтрак. Оладушки и яичница с луком и колбасой.
Олег взглянул на часы. Почти что двенадцать. Опять на Алену, – она вывалила ему на тарелку львиную долю того, что было в сковороде и Олег с удовольствием взялся за вилку. Свободной рукой открыл телефон посмотреть, нет ли чего важного. Алена уже подавала кофе.
– Перезвони своему отцу. Я обещала сказать тебе, когда ты проснешься.
Олег кивнул, быстро переговорил с Димой.
– Просто устал, ничего серьезного… Ничего не болит. Может, просто слегка переволновался… Ладно, я обещаю не садиться за руль, – он попрощался и выглянул в окно, держа в руке чашку кофе. – Да, я ей передам…
Алена вскинула голову.
– Тебе привет от всех наших.
Она порозовела от удовольствия и сверкнула.
– Ты такая красивая, тебе кто-то говорил?
– Ммм… В Хабаровске?
– Знаешь что? Давай, поедем и купим тебе такие же красивые шмотки? – сказал Олег прямо. – У меня в городе свой определенный имидж и мне не нравится твой.
Она рассмеялась:
– В этом и смысл: он никому не нравится. Как ты там объяснял про яйца в мертвых зубах?
– Могу попросить Андрея помочь тебе подобрать. У него вкус идеальный… – Олег смутился под ее взглядом.
– А может, ему просто почку вырвать и соли в рану сыпнуть?
– Не понял.
– Мальчик, как бы, в тебя влюблен.
Олег поморщился и запустив руку в волосы, снова сел за стол.
Эта Андрюшина любовь его убивала. Андрей держал ее, словно вилы у его сердца. Олег то мучился осознанием чувства вины, то хотел его пристрелить, чтобы не страдал у всех на виду. В этой, обнаженной и выставленной на всеобщее обозрение боли, ему виделось лишь средство давления.
– Знаешь, – ответил он чуть резче, чем собирался. – Этот мальчик носится со своей любовью, как принцесса с горошиной. Да, я был не прав, признаю. Но блядь, сколько людей ежедневно влюбляется в кого-то другого? Ему не любить меня нравится. Ему нравится открыто, пронзительно и сладко пиздострадать!
Алена чуть заметно поджала губы. Сегодня ночью с ней что-то произошло. Она изменилась. И обращалась с ним спокойно и терпеливо, как Сонечка или его сестра. Не называла «Маленьким», не учила жизни.
Видимо, стоило ей понять, что он встает в шесть утра не затем, чтобы досыпать ехать, а на работу идет и в самом деле работает, хватило, чтобы он стал Мужчиной в ее глазах. Алена говорила с ним, как Женщина. Уважительно и с любовью.
– Знаешь, я знаю таких, как он. Но мне всегда жалко таких, как ты. Естественно, он согласится помочь мне. Но ты будешь должен ему. Опять. И он будет снова бегать с пронзенным сердцем и выбивать сочувствие, а ты опять будешь мучиться. Я этого не хочу. Ты и так настрадался. Хватит! Знай я хоть половину, что о тебе знаю, я бы даже так, как я вела себя, не вела. А этот мелкий муденыш все знал и все равно давил на тебя своей визгливой любовью! Пусть только еще попробует хоть вякнуть! Я сама ему, суке, вены вскрою и к губам его, блядь, пришью!
Олег поднял голову. Такого он точно не ожидал. Ни мата, ни изобретательности.
– Ты на какую медсестру училась?
– На операционную, – Алена подхватила со стола нож и легким быстрым движением разрезала оладушек четко до середины по толщине и развела края разреза, чтобы показать Олегу. – Уж, поверь мне, если я ему что-то разрежу, то так разрежу, что его до больницы не довезут. Я медучилище закончила с отличием и даже вскрытия делала пару раз сама!
– Какого хера ты тогда страдаешь на телевидении? – спросил Олег. – Хорошие сестры на вес золота. Иди работать в отцовский хирургический центр. Он много лучше платит, чем твое «Даль-ТВ».