Выбрать главу

Я улыбнулась и, поймав момент, когда свет падал идеально на центральную композицию из цветов, сделала несколько кадров. Я выбрала один – капли дождя на стекле, играющие в лучах солнца, и размытые силуэты гостей на фоне. И отправила ему.

Алекс: Вау. Это...потрясающе. Ты все превращаешь в искусство, Кассандра.

Кассандра: Это просто удачный кадр, Алекс.

Алекс: Нет. Это – твой взгляд.

Эти слова заставили меня замолчать. Он видел не просто результат работы, он видел что-то большее. И это было одновременно и приятно, и пугающе.

Банкет подошел к концу. Гости, счастливые и уставшие, начали расходиться. Молодожены уехали в свой роскошный отель под аплодисменты и бой хрустальных бокалов. Я провела последний инструктаж с командой уборщиков, собрала свои папки – на этот раз надежно спрятанные от кошачьих художеств – и, наконец, выдохнула. Еще одна идеальная история.

Мой водитель, Леон, ждал у выхода. Я погрузилась в мягкое кресло на заднем сиденье его черного Lincoln, сняла каблуки и с наслаждением потянулась. Город за окном уже зажигал вечерние огни, и мокрый асфальт превращался в зеркало, отражающее неоновые всполохи.

Телефон снова ожил.

Алекс: Итак, миссия выполнена? Двое счастливы, а организатор заслуживает хотя бы ужин.

Кассандра: Ужин у меня уже запланирован – с моим диваном и, возможно, тем самым котом-вандалом.

Алекс: Звучит как идеальный вечер. Но я могу предложить альтернативу.

Я почувствовала, как учащается пульс. Нет, говорила я себе. Не сегодня. Не сейчас. Я слишком устала и уязвима для принятия верных решений.

Кассандра: Алекс...

Алекс: Не ужин. Никаких ресторанов. Просто прогулка. Дождь закончился, воздух чистый, город светится. Я тут как раз освободился. Проеду мимо твоего дома. Просто выйди на пять минут. Постоим на мосту. Подышим. Без вторжения в пространство. Чисто платоническое созерцание Нью-Йорка.

Он прочел мои мысли. Он не предлагал ничего серьезного. Ничего опасного. Просто прогулку. Платоническое созерцание. Но я-то знала, что с Алексом ничего платонического не бывает. Даже тишина между нами была заряжена током.

Я смотрела на огни города, проплывающие за окном машины. На свою уставшую, но довольную отражение в стекле. И я подумала о Тене, который ждал меня дома. О пустой, идеально чистой квартире. О тишине, которая будет такой громкой после этого насыщенного дня.

И я поняла, что не хочу тишины. Не сегодня.

Кассандра: Ты где сейчас?

Алекс: Около Бруклинского моста. Смотрю на Манхэттен. Он сегодня особенно красив.

Кассандра: Леон как раз везет меня через Нижний Ист-Сайд. Я могу выйти у входа на пешеходную часть моста.

Алекс: Серьезно?

Я почти слышала его улыбку через экран.

Кассандра: Да. Но только на двадцать минут. Я устала.

Алекс: Двадцать минут. Без вторжения. Клянусь.

Кассандра: Хорошо. Через десять минут буду.

Я опустила телефон и встретилась взглядом с Леоном в зеркале заднего вида.

– Леон, вы можете высадить меня у Бруклинского моста?

– Конечно, мисс Кассандра, – кивнул он, без тени удивления. Он был тем редким типом людей в Нью-Йорке, который никогда ничему не удивлялся.

Машина плавно сменила полосу. Я прикрыла глаза, чувствуя, как смешавшиеся в коктейль эмоции – усталость от свадьбы, легкая нервозность от предстоящей встречи и какая-то странная, тихая надежда – бурлят внутри. Алекс ждал. На мосту. Всего на двадцать минут, сказала я сама себе. Всего на двадцать минут.

Машина Леона плавно остановилась у въезда на пешеходную часть Бруклинского моста. Сердце колотилось где-то в горле, глупо и предательски.

— До завтра, Леон, — сказала я, выходя на прохладный, влажный от недавнего дождя воздух.

— Хорошего вечера, мисс Кассандра.

Он уехал, оставив меня одну с гулом города и собственным нервным ожиданием. Я была все еще в своем рабочем «костюме» — элегантных брюках и шелковой блузке, но каблуки сменила на удобные лоферы. Идеальное оружие для бегства, подумала я и тут же отогнала эту мысль.

Он стоял спиной, облокотившись на перила, и смотрел на сверкающую панораму Манхэттена. Алекс был одет так, будто только что сошел со съемочной площадки какого-нибудь независимого фильма: темные, слегка потертые джинсы, черная футболка под кожаной курткой-косухой. Простая, но на нем сидевшая безупречно. Он обернулся, словно почувствовал мой взгляд, и его лицо озарила та самая улыбка, которая заставляла меня забыть о всех предосторожностях.

— Вот ты где, — сказал он, и его голос прозвучал тише, чем обычно, почти сливаясь с шумом города.