— Ты думала, можно просто сбежать? — спросил он, и его голос был шепотом, от которого стыла кровь. — Ты думала, что где-то есть место, куда я тебя не последую? Ты — мое самое большое поражение, Кассандра. И я всегда возвращаю свои долги.
Я проснулась от толчка шасси, с сердцем, выскакивающим из груди. За окном плыли огни ночного Нью-Йорка. Он был здесь. Где-то там, в этой паутине огней, Доменико Марчелли строил свои планы. И я должна была быть готова.
Алекс: Приземлилась, покорительница облаков? Или все еще паришь где-то между небом и землей?
Кассандра:На земле. В Нью-Йорке. Снова в реальности.
Алекс: А реальность в данный момент — это встречать тебя с огромной чашкой кофе или оставить в покое и дать отдохнуть после перелета?
Я улыбнулась. Его забота была такой искренней.
Кассандра: Спасибо, но не стоит. Я на такси доеду, я устала.
Алекс: Уже поздно. Таксисты ночью — лотерея. Я уже здесь, на парковке. Не спорь. Бесплатный трансфер до дома, с шутками и прибаутками.
Я замерла, читая сообщение. Он здесь? Он приехал встречать меня, хотя я его не просила? По коже побежали мурашки — на этот раз не от страха, а от чего-то теплого и тревожного одновременно.
Самолет приземлился. Я, как в тумане, прошла контроль, получила багаж. И вот я вышла в зал прилета. И увидела его.
Алекс стоял, прислонившись к стойке, в темных джинсах, черной футболке и кожаной куртке. В руках он держал два бумажных стаканчика. Он улыбнулся, увидев меня, и это была не та холодная, расчетливая улыбка Доменико, а широкая, открытая, с лучиками морщинок в уголках глаз. Он выглядел как сама жизнь, как глоток свежего воздуха после удушья.
— Добро пожаловать домой, — сказал он, протягивая мне один из стаканчиков. — Двойной латте. Как ты любишь.
Я взяла стаканчик, и наши пальцы снова едва коснулись.
— Ты не должен был, — прошептала я.
— Знаю. Но я хотел.
Он повел меня к своей машине. Это был не новенький люксовый внедорожник, как у Доменико, а потрепанный внедорожник Jeep Wrangler с откидным верхом. В салоне пахло кожей, кофе и его одеколоном — что-то древесное, с ноткой бергамота. На сиденье лежала фотокнига, на полу валялся пустой стаканчик от кофе. В машине была жизнь, творческий беспорядок.
Я заметила в подстаканнике тюбик помады для губ. Ярко-красной. Ледяная рука сжала мое сердце. Конечно, у такого парня, как он, не может не быть кого-то. Он просто вежлив. Или я ему просто интересна как загадка.
Я отвернулась к окну, чтобы скрыть разочарование на лице. Не надо было ни во что ввязываться. Так и знала.
— Пристегнись, — сказал Алекс, заводя двигатель. — Поехали домой.
Мы выехали из аэропорта. Ночной Нью-Йорк встретил нас неоном и бесконечным потоком машин. Алекс не пытался засыпать меня вопросами. Он включил тихую, меланхоличную музыку и просто ехал, изредка комментируя дорожную ситуацию или указывая на какой-нибудь интересный световой инсталляцию.
— Как бабушка? — спросил он наконец.
— Прекрасна. Наполовину закормила меня насмерть, наполовину выдала годовой запас житейской мудрости.
— Звучит как идеальное соотношение. А океан? Он тебе что-нибудь нашептал?
— Он сказал, что я слишком много думаю.
Алекс рассмеялся.
— Океан — мудрая штука. Мне бы такого советчика. Мой внутренний голос обычно твердит мне только о том, что я забыл оплатить счета за электричество.
Я улыбнулась, глядя на его профиль, освещенный огнями с улицы. Он был таким... настоящим. Таким непохожим на всех мужчин в моей жизни. Он не пытался меня поразить, не смотрел на меня как на трофей или угрозу. Он просто был рядом.
Мы подъехали к моему дому. Он заглушил двигатель, и в салне воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким гулом города.
— Ну вот и приехали, — сказал он. — Спасибо, что доверила мне свою безопасную перевозку.
— Спасибо за кофе и...за встречу.
— Всегда пожалуйста, Кассандра.
Он посмотрел на меня, и его взгляд стал серьезнее.
— Я не знаю, что там было, в том месте, куда ты уезжала. И не буду спрашивать. Но просто знай...что здесь, в Нью-Йорке, у тебя есть кто-то, кто рад тебя видеть. Всегда.
Эти слова прозвучали так искренне, что у меня снова сжалось горло. Он протянул руку и очень мягко, почти невесомо, провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, лежавшей на колене. Это было мимолетное, почти дружеское прикосновение, но от него по всему моему телу разлилось тепло.
— Хорошо, — прошептала я. — Я...я буду иметь это в виду.
Я вышла из машины и, не оглядываясь, пошла к подъезду. Я чувствовала его взгляд на своей спине. Дверь закрылась, и я прислонилась к ней, слушая, как его машина уезжает.