Выбрать главу

Вдруг рация снова ожила. Голос отца был ледяным и четким.

— Кассандра, Лука. С восточной стороны замечено движение. Вторая группа. Готовьтесь к охвату. Не дайте им отрезать вас от путей отхода.

Лука выругался.

— Понял. Касс, прикрывай. Я смещаюсь на восток.

Он бесшумно соскользнул с крыши, и я осталась одна, продолжая вести огонь по первой группе. Мои выстрелы были точными и экономными. Один из нападавших вскрикнул и упал, схватившись за плечо. Остальные засуетились.

Именно тогда я его увидела. На другом конце пирса, в тени гигантского портового крана, стояла высокая, прямая фигура. Он не стрелял. Он просто наблюдал. Даже на таком расстоянии и в полумраке я узнала его безошибочно. Доменико Марчелли.

Наше задание было для него слишком мелким. Он пришел не для перестрелки. Он пришел посмотреть. Возможно, оценить нашу реакцию. Или просто напомнить о себе. Его взгляд, казалось, пронзал темноту и достигал меня. Я чувствовала его на своей коже, холодный и тяжелый, как прикосновение мертвеца.

Перестрелка стала стихать. Первая группа, потеряв одного, начала отходить. Со стороны востока донеслись еще несколько выстрелов, а затем все смолкло. Лука вернулся на крышу, его лицо было напряжено.

— Вторую группу отогнали. Сильвано грузит последний ящик. Похоже, все.

Я не отводила взгляда от тени под краном. Доменико все еще стоял там.

— Лука, — тихо сказала я. — Он здесь.

Брат резко повернул голову и последовал за моим взглядом. Его лицо исказила гримаса ненависти.

— Сука... — он поднял автомат, но я положила руку на его плечо.

— Не стоит. Он один. Это ловушка или просто послание.

В этот момент Доменико сделал шаг из тени. Лунный свет упал на его лицо, и я увидела ту же холодную, отстраненную маску, что и в доме у бабушки. Он не смотрел на Луку. Его взгляд был прикован ко мне. Он медленно поднял руку и провел пальцем по горлу. Четкий, недвусмысленный жест. Затем он развернулся и растворился в темноте так же бесшумно, как и появился.

У меня перехватило дыхание. Этот жест был адресован не семье Коста. Он был адресован лично мне.

— Проклятый ублюдок, — прошипел Лука, опуская оружие. — Он заплатит за все.

В ухе затрещала рация.

— Груз погружен. Уходим. Задание выполнено.

Мы молча покинули свою позицию и тем же путем, что и пришли, вернулись к машине. Адреналин начал отступать, оставляя после себя пустоту и леденящую усталость. Мы ехали в полной тишине. Лука сжимал руль так, что его кости белели.

Дома меня ждал звонок от отца.

— Задание выполнено удовлетворительно, — сказал он без предисловий. — Потери минимальны. Один раненый с нашей стороны, двое — у них. Ты и Лука действовали грамотно.

— Он был там, — прервала я его. — Доменико.

На том конце провода наступила пауза.

— Я знаю. Он наблюдал. Это его стиль. Сначала запугать, потом нанести удар. Но сегодняшний удар был не его уровня. Это была проба. Он проверяет нас. И тебя.

— Что мне делать? — спросила я, и в голосе прозвучала уязвимость, которую я ненавидела.

— Жить своей жизнью, Кассандра, — к моему удивлению, его голос смягчился. — Но всегда помнить, кто ты. И кто он. Он не успокоится. Никогда. А теперь иди, отдохни. Ты сегодня хорошо поработала.

Я повесила трубку и осталась стоять посреди гостиной. На мне все еще была тактическая одежда, от нее пахло порохом, холодом и страхом. Я медленно сняла ее, сложила в углу и пошла в душ. Горячая вода смывала с меня грязь порта, запах боя и ледяной привкус встречи с Доменико. Но она не могла смыть его образ. Жест — палец, проведенный по горлу. Он был там, в темноте, и наблюдал за мной. И он дал мне понять, что эта игра далека от завершения. И что на кону в ней была не только власть или территория, но и моя жизнь. И, как ни парадоксально, моя душа, которая только что начала оттаивать под лучами другого человека.

Из спальни донесся настороженный топоток, и через секунду Тень, выгнув спину и насторожив уши, вышел в коридор. Увидев меня, он издал короткое «мяу» и, подойдя, начал тереться о мои ноги, оставляя шерстинки на черной тактической ткани. Этот простой, бытовой жест заставил что-то в груди сжаться. Я наклонилась и почесала его за ухом, чувствуя, как дрожь в руках понемногу утихает.

Первым делом — душ. Я скинула с себя одежду, пахнущую порохом, холодной водой и страхом, и забралась под почти обжигающе горячие струи. Вода смывала с кожи пот, грязь и адреналин, но не могла смыть образ Доменико в темноте и его жест — палец, проведенный по горлу. Я стояла, уткнувшись лбом в кафельную стену, и позволила воде шуметь в ушах, заглушая внутренний вой.

Завернувшись в мягкий халат, я наконец подошла к телефону, который оставила на зарядке. Экран показал 2:17 ночи. И несколько сообщений. Все от Алекса.