Кассандра: Поздравляю с героическим преодолением. А я только что победила в битве с поставщиком шаров. Оказалось, что «перламутровый» и «жемчужный» — это два разных оттенка белого. Мир никогда не будет прежним.
Алекс: Мои поздравления. Доложите, когда доберетесь до оттенков красного. Я слышал, там уже идет настоящая война.
Кассандра: Без потерь, надеюсь, не обойдется.
Он присылал мне свои фотографии — заснеженный Бруклинский мост, замерзшие ветки деревьев, похожие на стеклянные скульптуры, уличных музыкантов, дующих в ладоши, чтобы согреть пальцы. Он показывал мне город через свой объектив, и этот город был прекрасным, волшебным местом, полным жизни, а не теней. И с каждым таким днем, с каждой его улыбкой, стена вокруг моего сердца таяла еще немного. Я ловила себя на том, что думаю о нем перед сном, и просыпалась с мыслью проверить, не написал ли он «доброе утро».
Но однажды вечером, когда я как раз отвечала на его сообщение о планах на выходные, раздался особый, резкий звонок. Мой служебный телефон. Тот, что лежал в потайном ящике и использовался только для дел семьи. Сердце упало. Тень, почувствовав перемену, насторожился и спрыгнул с дивана.
— Алло?
— Кассандра. Немедленно приезжай. С Лукой. Кабинет. — Голос отца был лишен всяких эмоций, что было хуже любого крика.
Через сорок минут я была в отцовском кабинете. Лука уже сидел в одном из кожанных кресел, его лицо было мрачным. Отец стоял у камина, в котором потрескивали поленья, но, кажется, даже огонь не мог рассеять холод, исходивший от него.
— У нас проблемы, — начал он без предисловий. — Большие. Появился новый игрок. Или, точнее, вернулся старый.
Он повернулся к нам. Его глаза были тяжелыми.
— Вы помните семью Варгас?
Лука скрипнул зубами. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Варгас. Колумбийский картель. Несколько лет назад они пытались войти на нью-йоркский рынок. Тогда семьи Коста и Марчелли, еще до их окончательного разрыва, ненадолго объединили усилия, чтобы вышвырнуть их обратно. Это была кровавая баня. И вот они вернулись.
— Они стали сильнее, — продолжил отец. — Жестче. И у них новый лидер. Хавьер Варгас, племянник старого дона. Молодой, амбициозный и безбашенный. Он не будет договариваться. Он пришел, чтобы сжечь все дотла и забрать себе пепел.
— И что? Мы вышвырнем их как в прошлый раз, — бросил Лука.
— В одиночку — нет, — холодно отрезал отец. — На этот раз они подготовились лучше. У них больше людей, больше оружия, и они не гнушаются террором. Они уже подожгли два наших склада с легальным товаром и устроили стрельбу в ресторане, который приносил нам хороший доход. Они бьют по деньгам. По нашей репутации. Они хотят показать, что мы слабы.
Он сделал паузу, давая нам понять всю серьезность положения.
— Есть только один способ остановить их. Объединить ресурсы.
В комнате повисла гробовая тишина. Я поняла, к чему он клонит, еще до того, как он произнес имя.
— С Марчелли? — выдохнул Лука, и в его голосе было неподдельное отвращение. — Ты не можешь быть серьезен, отец. После всего, что они нам сделали? После отца? После Маттео? После их всех, что мы убили, думаешь, они согласятся?
— После всего, — жестко подтвердил Ренато. — Это не союз. Это временное перемирие. Общий фронт против общего врага. Доменико...он уже согласился.
Мое сердце заколотилось. Доменико согласился. Конечно, согласился. Он прагматик. Он понимает угрозу.
— Я не буду работать с этим ублюдком! — Лука вскочил с кресла. — Он предал Кассандру! Он чуть не уничтожил нас!
— А Варгас уничтожит нас наверняка! — в голосе отца впервые прорвалась сталь. — Это не про тебя, Лука! Это не про месть! Это про выживание! Наше! Твоей матери! Твоей сестры! Ты понял меня?
Они измеряли друг друга взглядами. В воздухе пахло грозой.
— Как это будет работать? — тихо спросила я, заставляя себя говорить.
Отец перевел взгляд на меня.
— Переговоры через посредников уже ведутся. Лео Вителло с их стороны, Сильвано — с нашей. Но для координации операций...нужны люди, которые могут думать. Быстро. И действовать. — Он посмотрел на меня, потом на Луку. — Вы двое. И со стороны Марчелли — Доменико и его сестра, Джованна.
Джиа. Умная, проницательная, с огненным темпераментом. Я почти не знала ее, лишь помнила хрупкую девочку с большими глазами. Говорили, она стала мозгом семьи после смерти брата.
— Вы не можете быть серьезны, — прошептала я. — Отец, после всего, что было между мной и им...
— Именно поэтому, — его взгляд стал пронзительным. — Никто не знает его так, как ты. Никто не понимает, как он думает. И он...он знает тебя. Это игра на обострение. Но у нас нет выбора. Первая встреча по координации состоится послезавтра. Нейтральная территория. Склад в Бруклине, который мы давно не используем. Подробности позже.