Выбрать главу

Я не могла уснуть. Я ворочалась, и перед глазами стояло его потерянное лицо. Под утро я не выдержала и написала ему.

Кассандра: (04:17): Ты спишь?

Алекс (04:18): Нет. Ворочаюсь. Мысли не отпускают.

Кассандра: Я тоже. Не могу перестать думать о том, что случилось.

Алекс: Не стоит. Все наладится. Я завтра начну рассылать резюме. А пока...у меня есть время на ту самую выставку. Может, это и правда знак.

Кассандра: Ты сильный. Сильнее, чем думаешь.

Алекс: Спасибо. Знаешь...после сегодняшнего вечера...мне кажется, с тобой я могу пережить что угодно.

Эти слова заставили мое сердце сжаться от боли и нежности. Он видел во мне опору. А я была той, кто невольно принесла в его жизнь эту бурю. Я была мостом, по которому тень Доменико перешагнула в его светлый мир.

Кассандра: Я всегда на твоей стороне, Алекс.

Алекс: Это самое лучшее, что я слышал за этот день. Попробую поспать. Спокойной ночи, Касс. И...еще раз спасибо.

Кассандра: Спокойной ночи.

Я положила телефон. Рассвет уже начал окрашивать небо в грязно-серые тона. Я лежала без сна, слушая, как Тень мурлычет у меня в ногах. Завтра меня ждала встреча с Доменико. Но сейчас я думала не о нем. Я думала о Алексе. И впервые за долгое время я почувствовала не просто страх или долг. Я почувствовала ярость. Чистую, беспощадную ярость. Доменико перешел черту. Он тронул не меня. Он тронул человека, который стал для меня...важен. И за это ему придется ответить.

Нейтральная полоса, Часть 53

Я проснулась от собственного резкого движения, как будто пыталась увернуться от удара во сне. Сердце колотилось, отдаваясь глухим стуком в висках. Сознание вернулось ко мне нехотя, принося с собой тяжелое, свинцовое знание: сегодня день встречи.

Солнце, бледное и безразличное, пробивалось сквозь слои зимних облаков. Я лежала и смотрела в потолок, пытаясь собрать в кулак расползающиеся от страха мысли. «Координация операций». Какое гладкое, безжизненное выражение. Оно скрывало за собой адскую реальность: мне предстояло несколько часов провести в одном помещении с Доменико Марчелли. Дышать с ним одним воздухом. Слушать его голос. Видеть, как он смотрит на меня своими пустыми, черными глазами.

Весь день прошел под знаком нервного срыва. Все, за что я бралась, оборачивалось провалом. Кофе, который я обычно варила с ювелирной точностью, оказался горькой бурдой. Я пролила его на свежий отчет о свадьбе, и расплывшиеся чернила выглядели как зловещее предзнаменование. Пытаясь быстро вытереть лужу, я задела локтем чашку, и она с грохотом разбилась о пол. Тень, перепуганный, метнулся под диван.

— Черт! — выругалась я — Соберись, тряпка!

Но собраться не получалось. Я споткнулась о порог собственной спальни, роняя телефон. Пытаясь выбрать одежду для вечера, я перебрала весь гардероб, так и не сумев остановиться ни на одном варианте. Все казалось неподходящим: слишком откровенным, слишком строгим, слишком беззащитным. В конечном итоге я с отвращением надела простые черные брюки и серый свитер— униформу для невидимки.

Даже работа, обычно служившая мне убежищем, не клеилась. Электронные письма путались, поставщики отвечали невпопад, а в голове стоял сплошной белый шум. Единственными лучами света в этом сером дне были сообщения от Алекса.

Алекс: Утро. Сообщаю с передовой: фриланс – это дико и пугающе. Я уже успел сделать тридцать семь чашек кофе и переставить мебель. Следующий шаг – начать разговаривать с кактусом.

Кассандра: Кактус – отличный собеседник. Молчаливый и колючий. Идеально.

Алекс: Вот именно! А как твои шаровые войны? Есть прогресс?

Кассандра: Временно отложены. Сегодня...сложный день. Много дел.

Я не могла написать ему правду. Не могла сказать: «Извини, сегодня мне предстоит встретиться с человеком, который разбил мне сердце и теперь хочет уничтожить мою семью, и мы вынуждены с ним сотрудничать, потому что на горизонте появился еще больший монстр». Нет. Его мир был другим. Чистым.

Алекс: Понимаю. Если что, я тут, со своим кактусом. Мы поддержим тебя морально. Удачи с делами.

Его поддержка была одновременно и бальзамом, и уколом совести. Я обманывала его. Каждым своим молчанием.

День пролетел с пугающей скоростью. Время, обычно тянущееся медленно, сегодня мчалось, как поезд, несущийся к обрыву. Я посмотрела на часы – было уже четыре. Через три часа встреча.