Доменико смотрел прямо на меня. Его взгляд был лишен ненависти, насмешки или узнавания. Он был пуст. Я была для него частью обстановки, препятствием, элементом задачи. И в этой абсолютной, леденящей пустоте было что-то бесконечно более страшное, чем любая ярость.
Лука первым нарушил молчание, его голос прозвучал хрипло и громко в тишине склада.
— Ну что, Марчелли? Начнем этот цирк?
Слово Луки, «цирк», повисло в ледяном воздухе склада, но не вызвало ни малейшей реакции на каменном лице Доменико. Ответила Джиа. Уголки ее губ дрогнули в легкой, почти невесомой улыбке, в которой не было ни капли высокомерия или агрессии.
— Если цирк, Лука, то, надеюсь, хотя бы без клоунов, — ее голос был спокойным, мелодичным, словно она обсуждала погоду. — Это и без того достаточно сложно.
Она подошла к столу и поставила на него свой тонкий ноутбук. Ее движения были точными и экономичными. В отличие от Доменико, от которого исходила аура непререкаемой власти, от Джиа веяло холодным, аналитическим интеллектом. Она выглядела хрупкой, почти нежной, но в ее глазах горел острый, всевидящий огонь. Ей было всего двадцать шесть, и она была младшей здесь, но держалась с удивительным самообладанием.
Лука, казалось, игнорировал ее, но я заметила, как его взгляд на секунду задержался на ней, прежде чем он снова уставился на Доменико. Между ними пробежала странная, невысказанная искра — не враждебность, а скорее настороженное любопытство.
— Давайте начнем, — произнес Доменико. Его голос был ровным, лишенным интонаций, как диктор, зачитывающий сводку погоды. — Время — ресурс, который мы не можем тратить впустую.
Мы собрались вокруг стола. Джиа открыла ноутбук, и на экране загорелась схема Нью-Йорка с пометками.
— Хавьер Варгас, — начала она, и ее пальцы быстро забегали по клавиатуре, выводя на экран фотографию жестокого лица с холодными глазами. — Возраст — тридцать один. Возглавил семейный бизнес после смерти дяди полгода назад. Его стиль...безжалостен. Он не ведет переговоров. Он уничтожает.
Она показала список атак: подожженные склады, обстрелянные заведения, избитые сборщики долгов. Все было сделано грубо, демонстративно, чтобы посеять панику.
— Его сила не в тонкости, а в масштабе, — продолжил Доменико, его взгляд скользнул по мне, и на долю секунды мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то знакомое, что-то, что заставило мое сердце екнуть. — У него больше солдат. Больше огневой мощи. Он играет в игра в числа. И выигрывает.
Я слушала, стараясь вникнуть в каждое слово, но мой мозг предательски возвращался в прошлое. Два года назад. Нам было по двадцать восемь и тридцать три. Мы сидели в его студии, и он, страстный, увлеченный искусством мужчина, рассказывал мне о свете, о том, как поймать душу города на пленку. Тогда его взгляд горел. А сейчас...сейчас он был пуст.
Я неосознанно провела языком по пирсингу на нижней губе, чувствуя, как подрагивает маленькая серебряная точка. Это была нервная привычка, которая вернулась ко мне сейчас.
— Их логистика, — говорила Джиа, переключая слайды. — Они используют старые портовые маршруты, но с новыми точками разгрузки. Вот здесь, и здесь. Они слабы в киберпространстве. Их шифрование — детские каракули.
— Нам нужно нанести удар по их финансам, — сказал Лука, его голос прозвучал резко. — Без денег их армия разбежится.
— Слишком долго, — парировал Доменико, не глядя на него. — Пока мы будем копаться в их счетах, они успеют сжечь полгорода. Нужно прямое воздействие. Выявить и обезглавить.
— И броситься на пулеметы? — огрызнулся Лука.
В этот момент Доменико повернул голову и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был тяжелым и безжалостным.
— Вы что-то хотите добавить, Кассандра? Или вы здесь просто для украшения?
Его слова прозвучали как пощечина. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Лука резко дернулся, но Джиа, не меняя выражения лица, мягко вмешалась:
— Доменико. Мы все здесь для дела. Кассандра, вы организатор. Вы мыслите структурами и сроками. Как вы думаете, какой у них может быть график следующих атак? Есть ли у них закономерность?
Ее вопрос был умным. Он перевел стрелки и дал мне возможность говорить. Я заставила себя сосредоточиться, отогнав призраков прошлого.
— Они атакуют по пятницам, — сказала я, и мой голос прозвучал чуть хрипло. — Когда улицы полны людей, и любое происшествие вызывает максимальный резонанс. Это не случайность. Это стратегия устрашения. Они хотят парализовать город. И нас вместе с ним.
Доменико слегка кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Быстрый, холодный расчет.