Выбрать главу

— Ты совсем спятила?! — его голос прозвучал хрипло, почти срываясь на крик. Он был без пальто, в одной рубашке, и его грудь тяжело вздымалась. — Сидишь в телефоне посреди ночи, не смотришь по сторонам! Ты хочешь умереть?!

Я, все еще сидя на холодном асфальте, смотрела на него в ошеломлении. Его реакция была такой...человеческой. Такой не соответствующей образу ледяного босса. Но его слова до меня дошли. И ярость, копившаяся весь вечер, вырвалась наружу.

Я поднялась на ноги, отряхиваясь. Испуг сменился бешенством.

— Я хочу умереть? — закричала я ему в ответ, не заботясь о том, что мы посреди ночной улицы. — Ты! Это ты своими играми толкаешь меня к краю! Ты уничтожаешь жизнь невинного человека! Его сестра больна, ей нужны лекарства! А ты лишаешь его работы! Ради чего? Ради какой-то больной мести мне?

Его лицо снова стало каменным, но в глазах плясали черные демоны.

— Я предупреждал тебя, Кассандра. Я сказал, что оставлю его в покое, если ты оттолкнешь его. Но ты продолжаешь видеться с ним. Продолжаешь позволять ему касаться тебя. Ты сама подписала ему приговор.

— Так это ревность? — я фыркнула, и в моем голосе звучала истерика. — После всего, что ты сделал, ты смеешь ревновать? Ты разрушил нас два года назад! Ты использовал меня! А теперь хочешь контролировать, с кем я могу разговаривать?

— Это не ревность! — он крикнул, и его кулаки сжались. — Это порядок! Ты принадлежишь этому миру! Ты — Коста! А он — никто! Пыль под ногами! И чем быстрее ты это поймешь, тем меньше боли будет для всех!

— Ах, вот как? — я шагнула к нему, не боясь больше. — И это ты, Доменико Марчелли, говоришь о порядке? Тот, кто притворялся влюбленным, чтобы получить доступ к моей семье? Тот, кто спустя два года все еще не может отпустить и преследует меня, как призрак?

Наши голоса гремели в ночной тишине, эхо разносилось между спящими домами. Мы стояли друг напротив друга, два врага, связанные кровью, предательством и чем-то еще, что не хотели признавать.

— Я не преследую тебя, — его голос внезапно стал тише, но от этого еще более опасным. — Я пытаюсь защитить то, что осталось от тебя. От нас. От этой проклятой войны, в которой мы родились. Он уведет тебя из этого мира, а этот мир никогда не отпустит тебя по-хорошему. Он убьет тебя. Или убьет его. Я просто...ускоряю неизбежное.

В его словах была своя, исковерканная логика. Логика человека, который с детства видел только кровь и предательство. Но я не хотела ее принимать.

— Уйди из его жизни, Доменико. Пожалуйста. — мой голос дрогнул, и я ненавидела себя за эту слабость.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде снова мелькнуло что-то неуловимое. Что-то похожее на боль.

— Не могу. Пока он рядом с тобой, я не могу.

Наступило молчание. Напряжение между нами все еще висело в воздухе, но крик ушел. Мы стояли, тяжело дыша, как два боксера после раунда.

Он вздохнул и провел рукой по лицу.

— Поздно. Темно. Садись, я подвезу тебя до дома.

Это предложение прозвучало так неожиданно, что я на секунду опешила. Затем я покачала головой.

— Нет. Я дойду сама.

— Кассандра...

— У меня с собой оружие, Доменико, — резко сказала я. — Я не нуждаюсь в защите. Особенно от тебя.

Я видела, как его челюсть сжалась. Он кивнул, коротко и резко.

— Как знаешь.

Он развернулся, чтобы уйти, но остановился.

— Он... — Доменико не оборачивался. — Он действительно тебе нравится? Этот...фотограф?

Вопрос повис в воздухе. Честный ответ был опасен. Но я не могла солгать.

— Он хороший человек, — тихо сказала я. — Он не заслуживает того, что ты с ним делаешь.

Доменико фыркнул, но в этом звуке не было насмешки. Скорее, усталое понимание.

— В нашем мире нет места хорошим людям, Кассандра. Они сгорают.

С этими словами он сел в машину и уехал, оставив меня одну на темной улице с разбитым телефоном и рассыпанным кормом для кота.

Я подобрала свои вещи и побрела домой. Его слова эхом отдавались в моей голове. «Они сгорают». Он был прав. Мой мир был кислотой для таких, как Алекс. Но Доменико был не спасителем. Он был поджигателем.

Я вошла в квартиру. Тень жалобно мяукнул. Я насыпала ему корм и села на пол рядом, наблюдая, как он ест. Слезы текли по моим щекам беззвучно. Я была в ловушке. Между человеком, который мог быть хорошим, но приносил ему только боль, и человеком, который был воплощением зла, но чье присутствие до сих пор заставляло мое сердце биться чаще.

Доменико был прав. Что-то должно было сгореть. И я боялась, что этим чем-то стану я сама.

Хрупкий лед, Часть 56

Неделя после ночного инцидента с машиной прошла в нервном, лихорадочном ритме. Дни сливались в одно серое пятно, наполненное постоянной проверкой телефона (на который Алекс так и не написал), подготовкой к новым заданиям и тщетными попытками забыть горящий взгляд Доменико в свете фар. Я чувствовала себя загнанной в угол, и каждый звонок от отца или Луки заставлял меня вздрагивать.