— А что насчет даты? — спросила я. — Сейчас конец декабря...может, весна? Апрель? Май?
— Нет, я не могу ждать так долго! — заявила Хлоя. — Я хочу скорее! Может, в феврале? Или в начале марта? Пока еще не жарко, но уже не так холодно!
Мы смеялись, спорили о цветах и меню, и я чувствовала, как тяжесть последних недель понемногу отпускает меня. Это была настоящая, чистая радость, не омраченная ничем.
Попрощавшись с Хлоей, я вернулась домой с легким сердцем. Я накормила Теня, который встретил меня как заслуженного покорителя мышей, и пошла в душ. Потом устроилась в кровати с книгой, пытаясь читать, но мысли возвращались к свадьбе Хлои и к ее счастливому лицу.
И тут раздался тот самый, особый звук. Уведомление от Доменико.
Сердце екнуло. Я медленно взяла телефон.
Доменико: Твой фотограф. Он устроился на работу в новый журнал. Старший фотограф. Зарплата более чем достойная. И его сестру перевели в одну из лучших клиник Нью-Йорка. Все счета оплачены. Можешь перестать переживать.
Я смотрела на эти слова, и во мне бушевали противоречивые чувства. Облегчение — да, огромное облегчение за Алекса и его сестру. Но также и холодная ярость. Он все контролировал. Он все это устроил. Он разрушил, а теперь починил, чтобы...что? Чтобы я чувствовала себя обязанной?
Я: Ты не должен был этого делать.
Доменико: Я много чего не должен был делать. Но я это сделал. Теперь он вне игры. И ты можешь сосредоточиться на том, что действительно важно.
«Что действительно важно». Война. Семья. Долг. И он.
Я не ответила. Я просто положила телефон и закрыла глаза. Одна дверь закрылась — с Алексом. Другая, казалось, приоткрылась — со свадьбой Хлои, кусочком нормальной жизни. А где-то между ними, в туманной зоне, находился Доменико Марчелли, человек, который мог одним сообщением разрушить жизнь, а другим — наладить ее. И я не знала, что делать с этой властью, которую он имел надо мной, и с тем, как мое сердце отзывалось на его присутствие, несмотря на все, что было между нами.
На следующее утро голова была занята не только мыслями о Доменико и Алексе, но и радостной суетой предстоящей свадьбы Хлои. Я составляла мысленные списки поставщиков, когда зазвонил телефон.
— Касс! — без предисловия выпалила Хлоя. — Марк на работе до поздна, а я горю желанием отпраздновать! Твоя квартира, сегодня вечером! Мы покупаем алкоголь, закуски и смотрим всякую дурацкую дребедень до упора! Ты «за»?
Я рассмеялась. Это было именно то, что мне нужно. Послезавтра — встреча по поводу Варгасов, а сегодня...сегодня можно было позволить себе быть просто Кассандрой с лучшей подругой.
— Я безумно «за»! — ответила я. — Только давай без этого твоего пьянства, от которого на утро кажется, что тебя переехал каток.
— Договорились! Вино и мартини! Я заеду за тобой в семь!
Вечером мы встретились у моего дома. Хлоя, сияющая в своей нелепой, но удивительно милой рождественской шапке с оленями, обняла меня так, что у меня хрустнули ребра.
— Поехали за припасами! — объявила она, хватая меня за руку и таща к ближайшему супермаркету.
Магазин был украшен до невозможности. Гирлянды, мишура, сверкающие снежинки, громогласные хоровые песни о Санте — все это создавало атмосферу приторного, но заразительного веселья. В моей квартире, если не считать скромной елки, купленной по настоянию мамы, царил полный новогодний аскетизм. А здесь был настоящий праздник.
Мы подошли к отделу с алкоголем.
— Так, — Хлоя уставилась на полки с видом полководца, планирующего атаку. — Красное сухое...нет, лучше игристое! Чтобы как на настоящей девичнике!
— Хлоя, нас всего лишь двое, а не орда варваров, — попыталась я возразить.
— Не порти мне стратегию! — отмахнулась она. — Игристого! И...о, смотри, клубничный ликер! Обязательно берем!
— Ты хочешь, чтобы у нас завтра болела не только голова, но и все остальное? — застонала я, но уже чувствуя, как поддаюсь ее энтузиазму.
Мы поспорили еще минут десять, в итоге набрав бутылку Просекко, тот самый злополучный клубничный ликер («Для цвета, Касс! Для настроения!») и пару банок какого-то модного крафтового пива — «на пробу».
Потом мы перешли к закускам. Это было не менее эпичное сражение.
— Чипсы! — провозгласила Хлоя, хватая огромную пачку.
— Хлоя, я еще хочу влезть в платье на твоей свадьбе, — напомнила я ей.
— Ой, да ладно тебе! Один раз живем! — она уже тянулась к пачке с солеными крендельками. — И эти берем! И...о, боже, моцарелла в хлебных крошках! Касс, смотри! Это же судьба!
В итоге мы вышли из магазина с двумя пакетами, набитыми такой комбинацией алкоголя и закусок, что от одной мысли о них могло стать плохо. Но мы были счастливы.