В моей квартире нас встретил Тень. Он с подозрением обнюхал пакеты, фыркнул и с достоинством удалился под диван, дав понять, что не одобряет такие вакханалии.
Мы скинули куртки и принялись накрывать «поле боя» на журнальном столике. Расставили бутылки, разложили чипсы, крендельки, сырные палочки и прочие вредные, но такие манящие яства.
— Так, — Хлоя устроилась на диване, укутавшись в плед. — Первым делом — фильм. Что будем смотреть? Ромком? Комедию? Драму, чтобы поплакать?
— Давай начнем с чего-то легкого, — предложила я, открывая Просекко. Пробка вылетела с громким хлопком, и мы радостно вскрикнули.
Мы начали с какой-то глупой, но милой романтической комедии. Пили вино, смеялись над шутками, комментировали действия героев. Потом перешли на комедию — абсолютный абсурд, от которого мы хохотали до слез, чуть не поперхнувшись чипсами. Хлоя изображала главного героя, а я — его невесту, и мы так увлеклись, что Тень, кажется, даже выглянул из-под дивана, чтобы посмотреть на это безумие.
Потом, уже изрядно выпив, мы решили «посмотреть что-то душевное». Выбор пал на мелодраму с трагическим финалом. К концу фильма мы оба ревели, обнявшись, причитая о несправедливости судьбы и вытирая слезы салфетками для чипсов.
— Боже, я вся расплакалась, — всхлипывала Хлоя, допивая свой бокал. — Давай переберемся на кровать, тут уже неудобно.
Мы, пошатываясь, переместились в спальню, прихватив с собой остатки вина, ликер и полпачки соленых палочек. Я завалилась на кровать, чувствуя, как комната приятно плывет. Алкоголь быстро брал надо мной верх — я всегда была легкой жертвой.
Мы устроились поудобнее, подушки летали во все стороны.
— Знаешь, — сказала Хлоя, разливая по бокалам розоватый ликер, — я до сих пор не могу поверить, что вышла за Марка. Помнишь, в одиннадцатом классе, он пытался списать у тебя на контрольной по химии, а ты ему отказала?
— Помню! — рассмеялась я. — А он потом весь день ходил как в воду опущенный! И ты мне сказала: «Вот видишь, Касс, он не только красивый, но и ранимый!»
— И ведь оказался прав! — Хлоя звонко хлопнула меня по плечу. — А помнишь, как мы на выпускном...
Мы просидели так еще несколько часов, перебирая старые воспоминания, смеясь до слез, споря о всякой ерунде и беззаботно болтая о будущем. О свадьбе, о планах, о том, как мы будем старыми и ворчливыми, но все так же будем собираться вместе, чтобы выпить вина и посмотреть глупые фильмы.
В какой-то момент смех стал таким истеричным, что мы просто лежали на кровати и хрипели, не в силах вымолвить ни слова, а слезы катились по нашим щекам уже не от грусти, а от абсолютного, безудержного веселья. В этой пьяной, дурацкой, прекрасной ночи не было места Доменико, Варгасам, мафии или боли. Были только мы две, пустые бутылки, полные сердца и уверенность в том, что какая бы тьма ни окружала нас снаружи, внутри, в нашей дружбе, всегда будет гореть свет.
Вино, ликер и смех сделали свое дело. Мы с Хлоей лежали на кровати в состоянии блаженного, пьяного хаоса. Пустые бутылки и обертки от закусок устилали пол, а Тень, окончательно раздосадованный, устроился на шкафу, сверху взирая на наше безумие.
— Знаешь, — с серьезным видом произнесла Хлоя, размахивая половинкой кренделька, — все мужики — козлы. Все до одного!
— Абсолютно! — поддержала я, чувствуя, как комната приятно покачивается. — Эгоисты! Неблагодарные...змеи!
— Вот! — Хлоя ткнула крендельком в воздух. — Марк, мой милый Марк, он, конечно, золото, но он же никогда носки свои в корзину для белья не кладет! Никогда!
— А Алекс! — вспомнила я, и пьяная горечь подкатила к горлу. — Он...он даже не попытался понять! Сразу решил, что я какая-то...интриганка!
— А Доменико твой! — Хлоя села на кровати, ее глаза блестели от алкоголя и возмущени — Вообще отдельная история! Красивый, да? Опасный, да? А поступил как последний...как последний...— она искала слово.
— Подонок! — подсказала я.
— Именно! Подонок! Двухметровый подонок с глазами, в которых тонешь!
Мы снова захохотали, но потом Хлоя внезапно стала серьезной.
— Хотя...знаешь, — она наклонилась ко мне, понизив голос, как для страшной тайны. — А ведь есть и хорошие. Марк...он все-таки носки мои стирает, даже если они не в корзине. И завтрак в постель делает. А Доменико...ну, он же пришел за тобой тогда. На склад. Один. Это же надо было так...
Ее слова задели какую-то струну внутри меня. Да, он пришел. Сквозь пули и опасность. Ради меня.
И тут в моем пьяном мозгу родилась гениальная, как мне показалось, идея.
— А давай...давай ему позвоним! — выпалила я.