Выбрать главу

Хлоя замерла с широко раскрытыми глазами.

— Ты с ума сошла? Пьяные, в час ночи?

— А что такого? — я уже искала телефон в груде одежды на полу. — Мы...мы ему спасибо скажем! За спасение! Это же вежливо!

— О, да! — Хлоя тут же загорелась идеей. — Скажем спасибо! И спросим...спросим, почему у него такие...такие чертовски красивые глаза!

Я нашла телефон. Мои пальцы с трудом попадали по кнопкам. Я включила громкую связь. Гудки прозвучали оглушительно громко в ночной тишине.

Он ответил на третьем гудке. Его голос был низким, сонным и настороженным.

— Кассандра? Что случилось?

Хлоя, услышав его, зажала рот рукой, чтобы не захохотать.

— Приве-ет, Доменико! — пропела я, чувствуя, как язык заплетается. — Это мы! Я и Хлоя!

— Я понял, — его голос стал суше. — Вы...отмечаете?

— Мы говорим тебе спасибо! — вмешалась Хлоя, прильнув к телефону. — За то, что спасли нашу Касс! Вы герой!

— Не за что, — последовал скупой ответ. — Это была необходимость.

— Необходимость! — фыркнула я. — Ага, конечно! Ты просто не мог оставить меня там, потому что...потому что я тебе нравлюсь!

На той стороне повисла мертвая тишина. Я представила его лицо — скорее всего, мрачное и недовольное.

— Кассандра, ты пьяна, — наконец произнес он. — Ложись спать.

— А ты знаешь, — продолжала я, не обращая внимания, — Хлоя говорит, что у тебя глаза...в которых тонешь! Правда, Хлоя?

— Правда! — прошептала Хлоя в трубку. — Очень тонучие глаза!

Еще одна пауза. И вдруг, к моему величайшему удивлению, он...рассмеялся. Коротко, тихо, но это был настоящий смех.

— Боже правый, — произнес он, и в его голосе послышалась несвойственная ему усталая нежность. — Вы обе совершенно невменяемые. Кассандра, твоя наглость, даже в таком состоянии, продолжает меня поражать. И да...— он сделал небольшую паузу, —...для справки. Ты в моей толстовке в тот вечер выглядела...чертовски привлекательно. Намного лучше, чем любой организатор свадеб имеет право выглядеть.

У меня отвисла челюсть. Хлоя издала звук, похожий на взрыв пароварки.

— Что? — смогла выдавить я.

— Выпейте воды и ложитесь спать, Кассандра, — его голос снова стал строгим, но в нем все еще чувствовалась улыбка. — И чтобы послезавтра я не услышал ни о каких похмельных страданиях.Спокойной ночи, безумные.

Он положил трубку. Мы с Хлоей сидели в полной тишине, уставившись на телефон.

— Ты...ты слышала? — наконец прошептала Хлоя.

— Слышала, — кивнула я, чувствуя, как пьяный жар сменяется каким-то странным, сладким теплом где-то под сердцем. — Он сказал...«привлекательно».

— И он смеялся! Доменико Марчелли смеялся! — Хлоя схватила меня за плечи. — Касс, он в тебя влюблен! Я же говорила!

— Не влюблен, — попыталась я возразить, но мой протест прозвучал слабо. — Он просто...он думает, что я ничего не запомню.

— А ты запомни! — приказала Хлоя. — Запомни каждое слово!

Мы еще какое-то время сидели, обсуждая этот невероятный звонок, пока глаза у нас не начали слипаться. Алкоголь и эмоции взяли свое. Мы повалились на подушки, и я, укрываясь одеялом, все еще чувствовала на губах глупую улыбку.

Перед тем как окончательно провалиться в сон, я подумала, что, может быть, Хлоя и права. Может быть, под всем этим льдом и ненавистью все еще тлеют угли. И этот пьяный, дурацкий звонок стал той искрой, которая заставила меня снова в это поверить. И от этой мысли стало одновременно страшно и на удивление...спокойно.

Тишина и точка, Часть 63

Тишина была хуже любых взрывов. Она давила на барабанные перепонки, густела в воздухе, становясь почти осязаемой. Каждая секунда растягивалась в мучительную вечность. Мы сидели и ждали. Монитор перед Джиа, испещренный картами и схемами, был единственным источником света в салоне, его холодное сияние выхватывало из мрака ее сосредоточенное, бледное лицо.

Прошло уже два часа. Два часа с тех пор, как мы слышали последние словав Доменико: — Я в ловушке. Тупиковый переулок за складом. Координаты передаю

С тех пор — ничего.

Я сидела, вцепившись пальцами в край кресла, до костей прозябшая от страха и этого ледяного безмолвия. Я не сводила глаз с экрана. Там, среди переплетения улиц, горела одна-единственная синяя точка — маячок Доменико. Он двигался, замер, снова двигался. И вот уже сорок минут он не шелохнулся. А десять минут назад погас.

— Что это значит? — мой голос прозвучал хриплым шепотом, нарушая давящую тишину. — Джиа?

Джиа не отрывалась от экрана, ее пальцы бешено стучали по клавиатуре.

— Это значит, что связь потеряна, — ее голос был ровным, профессионально-холодным, но я видела, как напряглись мышцы ее шеи. — Либо устройство повреждено, либо заглушены все частоты. Варгасы не идиоты, они могли подготовиться.