Выбрать главу

— Я на связи, — с трудом выдавила я.

Короткая пауза. Я слышала его ровное дыхание.

— Ты ранена? — спросил он, и его тон был странным — не вражеским, не деловым. В нем сквозь ледяную сдержанность пробивалось что-то, отдаленно напоминающее заботу.

— Нет. Все в порядке.

— Хорошо. — Еще одна пауза. Казалось, он что-то обдумывает. — Ваша помощь с отслеживанием была полезна. Передайте Джиа.

И все. Связь прервалась. Он не сказал ничего лишнего. Ни единого намека на то, что было между нами. Но в этой краткости, в этом вопросе, прозвучавшем поверх голов наших братьев, был целый океан невысказанного. Он убедился, что я жива и невредима. И для меня, в тот момент, этого было достаточно.

Спустя полчаса наши группы воссоединились на заброшенной заправке — точке «Эхо». Когда черный внедорожник Доменико подкатил к фургону, куда мы с Джиа приехали, мое сердце снова забилось в бешеном ритме. Я выпрыгнула на асфальт, холодный ночной воздух обжег легкие.

Он вышел из машины. Его одежда была в пыли, волосы слегка растрепаны, но он двигался с той же неспешной, хищной грацией. Он был цел. Невредим. Жив.

Меня потянуло к нему. Какая-то безумная, иррациональная часть меня жаждала подбежать, прикоснуться, убедиться, что это не мираж. Обнять его так, как обнимала ту ночь в «Плазе», почувствовать под пальцами твердые мышцы его спины, вдохнуть его запах, смешанный теперь с порохом и ночным ветром.

Но я впилась ногтями в ладони, остановив себя на месте. Он — Марчелли. Ты — Коста. Он пытал твоего брата. Ты стреляла в его людей. Этот внутренний голос звучал как удар хлыста. Я отругала себя за эти слабые, предательские мысли. Я стояла как вкопанная, наблюдая, как он и Лука, не глядя друг на друга, обмениваются короткими, деловыми фразами.

План провалился. Варгасы оказались сильнее, чем думали. Нужна новая стратегия. Новая встреча через два дня. Обменяться информацией, полученной сегодня.

Они договорились, и люди начали расходиться по машинам. Доменико повернулся, чтобы уйти. Его взгляд скользнул по мне. Всего на секунду. Темный, нечитаемый, глубокий, как омут. В нем не было ни признания, ни тепла. Но не было и привычной ненависти. Было лишь молчаливое понимание того, что мы оба пережили эти часы тишины. И того, что эта ночь снова связала нас невидимой нитью общего страха и общего облегчения.

Он сел в машину, и его внедорожник тронулся с места, растворившись в ночи. Я же осталась стоять на холодном асфальте, разрываясь между ненавистью и тем странным, тянущим чувством, которое оставил после себя его взгляд. Война продолжалась. Но в этой войне появилась новая, еще более опасная переменная — тихий шепот в темноте, который говорил мне, что наши правила мести только что стали невыносимо сложными.

Несколько дней пролетели в странном, напряженном затишье. Жизнь пыталась вернуться в привычное русло, но тень провала и того леденящего часа, когда синяя точка погасла, витала в воздухе. Мой телефон оживал редкими, но яркими вспышками нормальности — Хлоя засыпала меня фотографиями и голосовыми сообщениями.

«Касс, смотри какие бокалы нашла! Хрустальные, вроде, но Марк говорит, похожи на пластиковые, ха-ха!» — ее смех в записи звучал таким беззаботным, что было почти больно слушать.

«А это образцы тканей для платьев подружек! Невеста, ясное дело, в белом, а они все в этих унылых пастельных тонах. Думаю, надо врубить им кислотный фуксию, пусть Марк с родней помнят нашу свадьбу до конца жизни!»

Я переписывалась с ней, стараясь соответствовать ее тону, подбирала шутки, советовала бокалы попроще, а ткани — поспокойнее. Мы смеялись, и на эти минуты я могла почти забыть, кто я и в каком мире на самом деле живу. Почти.

Сегодня мы с Лукой ехали на заброшенный склад на окраине Бруклина — наше обычное нейтральное место для встреч с Марчелли. Лука вел машину молча, его пальцы барабанили по рулю. Я смотрела в окно на проплывающие серые улицы, чувствуя, как в животе завязывается знакомый узел тревоги.

Склад встретил нас запахом пыли, ржавчины и старой боли. Марчелли уже были там. Доменико стоял у старого верстака, его темный силуэт казался частью этого мрачного пейзажа. Джованна, как всегда, уткнулась в экран планшета. Риккардо мрачно опирался на стойку ворот.

Обсуждение началось сразу, без предисловий. Лука, опираясь на костыль, изложил наше видение атаки Варгасов: их слаженность, подготовку, явную осведомленность.

— Они ждали нас, — резюмировал он, бросая тяжелый взгляд на Доменико. — Кто-то предупредил.