Выбрать главу

— Ты не злишься? — осторожно спросила я. — На этот...план.

Лука повернул ко мне голову. Его лицо, обычно искаженное гримасой боли или гнева, сейчас выглядело почти спокойным.

— Злиться? Нет. — Он покачал головой. — Странная вещь, Касс. Раньше, при одном упоминании имени Марчелли, меня захлестывала такая ярость, что я готов был крушить все вокруг. А сейчас... — он вздохнул, — сейчас я вижу, что он не горячий психопат, как его брат. Он холодный, расчетливый стратег. Он не бросается в драку сломя голову. Он продумывает ходы. И знаешь что? С таким врагом...иметь дело адекватнее. Даже если его методы включают в себя идиотские маскарады с моей сестрой в главной роли.

Он тронул с места, и склад скрылся из вида. Я сидела, переваривая его слова. Лука, всегда такой несгибаемый и яростный, видел в Доменико то, чего не видел раньше — не просто воплощение зла, а достойного противника. И в этом была какая-то извращенная надежда. Если они могут вести себя адекватно, может, эта война когда-нибудь закончится не всеобщим уничтожением, а чем-то иным?

Но потом я вспомнила тот краткий, украденный взгляд на складе. Вспомнила, как он сказал мое имя по рации. И поняла, что для нас с Доменико личная война только начиналась. И маскарад в «Метрополитен» станет для нас обоих куда более опасным испытанием, чем для кого бы то ни было. Потому что на этот раз нам придется притворяться не перед врагами, а перед самими собой. И я боялась, что моя маска окажется самой ненадежной.

Уроки трезвости, Часть 62

Послезавтра наступило с безжалостной скоростью. Я сидела в машине Луки, глядя в окно, пока он что-то говорил о логистике и контрольных точках. Его слова доносились до меня как отдаленный гул. Мой мозг, все еще чувствительный после вчерашней битвы с клубничным ликером и Просекко, отказывался воспринимать информацию.

Проснулась я только к четырем часам дня с головой, набитой ватой, и языком, похожим на наждачную бумагу. Хлоя храпела рядом, завернувшись в одеяло, как бурито. Мысленно поблагодарив себя за то, что отменила все дела, я провела остаток дня в состоянии легкой комы, пытаясь заставить себя есть суп и с ужасом вспоминая вчерашний вечер.

Обрывки памяти всплывали смутно и бессистемно: наш истерический смех, слезы над мелодрамой...и звонок. Звонок Доменико. Я помнила, что мы ему звонили. Помнила его голос — сначала сонный, потом...какой? Удивленный? Раздраженный? А потом...а потом было что-то еще. Что-то, от чего у меня по спине бежали мурашки и щеки становились горячими. Комплимент? Кажется, он что-то сказал о...о том, как я выгляжу? Но что именно?

Я пыталась выудить детали у Хлои, когда она пришла в себя, но ее воспоминания были еще более туманными.

— Он смеялся, Касс! — уверяла она, держась за голову. — Или нет? Может, это нам показалось? И он что-то говорил про глаза...или это я про его глаза говорила? О, черт, мне кажется, я сейчас умру.

В итоге мы так и не восстановили ход событий. И теперь, по дороге на встречу, меня съедала нервная неуверенность. Что я ему наговорила? И что он ответил? Он сейчас будет смотреть на меня как на идиотку? Или...хуже того, будет вести себя так, будто ничего не было?

— Касс, ты меня вообще слушаешь? — Лука толкнул меня в плечо, выдергивая из размышлений.

— Что? Да, конечно, — соврала я, моргая.

— Мы приехали. Соберись, сестра. Сегодня нужно быть начеку.

Мы снова стояли у того же заброшенного склада. Холод, казалось, въелся в самые стены этого места. Мы вошли внутрь. Они уже были там.

Джиа, как всегда, возилась со своим ноутбуком. А Доменико...Доменико стоял спиной к нам, изучая карту на стене. При нашем появлении он медленно обернулся.

Его лицо было привычно бесстрастным. Ни тени улыбки, ни намека на воспоминание о нашем пьяном звонке. Но когда его взгляд скользнул по мне, я поймала что-то. Какую-то мгновенную, быстро погашенную искру в глубине его темных глаз. Не насмешку. Не гнев. Что-то более сложное. Быстрое, как вспышка, оценивающее внимание, после которого его взгляд стал еще холоднее, словно он намеренно надел маску. Он видел, что я смотрю, и тут же отвел глаза.

«Он помнит», — пронеслось у меня в голове, и сердце глухо стукнуло где-то в горле.

— Ну что, начнем, — его голос прозвучал ровно и безжизненно, как всегда. — Джиа, отчет.

Лука, стоя рядом со мной, скрестил руки на груди. Он, кажется, ничего не заметил. Или сделал вид.

— Кибератака началась вчера вечером, — начала Джиа, ее пальцы бежали по клавиатуре — Пока все идет по плану. Система Варгасов восприняла переводы как внутренние ошибки. Но они не глупцы. Рано или поздно они поймут, что это атака. У нас есть максимум сорок восемь часов, пока они не начали масштабное расследование.