— Чем я могу помочь? — тихо спросила я.
Джиа, не отрывая взгляда от экранов, протянула мне небольшую коробочку. В ней лежал комплект связи, похожий на тот, что был у Доменико — провода, микрофон и два почти невидимых наушника.
— Тебе нужно это надеть, — сказала она деловито. — Подключишься к нашему общему каналу. Иди к Доменико. Пусть поможет тебя «обвесить». У него уже есть опыт.
Мое сердце провалилось куда-то в пятки. К нему. Сейчас. Просить о помощи. После вчерашнего...всего.
— Я...я сама справлюсь, — попыталась я возразить.
Джиа на секунду оторвала взгляд от монитора и посмотрела на меня с легким недоумением.
— Кассандра, это не игрушка. Если провод отойдет или микрофон зацепится, мы потеряем связь в критический момент. Доменико знает, как закрепить все надежно. Иди.
Судьба, казалось, решила поиздеваться надо мной. Я глубоко вздохнула, сжала коробочку в руке и медленно побрела через комнату к Доменико. Лука, закончив разговор, отошел проверять свое оружие.
Доменико услышал мои шаги и обернулся. Его взгляд был пустым и деловым.
— Что?
Я протянула ему коробку, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Джиа сказала...что ты можешь помочь мне надеть это.
Он взял коробку, открыл ее и бегло осмотрел содержимое. Потом его взгляд медленно поднялся на меня, скользнул по моей фигуре в простых джинсах и толстовке, и в его глазах заплясали знакомые черные искорки насмешки.
— Конечно, — произнес он, и в его голосе послышалась легкая, едва уловимая издевка. — Раздевайся.
У меня отвисла челюсть. Сначала я не поняла. Потом до меня дошло. Кровь бросилась в лицо, сначала от смущения, а потом от ярости.
— Что?!
— Ты слышала, — он парировал, и уголок его рта дрогнул. — Толстовка мешает. Сними ее.
Он явно получал удовольствие от моего замешательства. Я сжала кулаки, чувствуя, как готова либо ударить его, либо развернуться и уйти. Но я не могла позволить ему увидеть, как он меня задевает.
— Я не буду ничего снимать, — сквозь зубы проговорила я.
— Как знаешь, — он пожал плечами и сделал вид, что поворачивается назад к своему оружию. — Тогда сама разбирайся с проводами. Надеюсь, в критический момент у тебя все получится.
Черт. Он поставил меня в безвыходное положение. Я не могла рисковать срывом связи из-за своей гордости.
— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как горит все лицо. — Но только толстовку.
Он кивнул, и на его лице на мгновение промелькнуло выражение, которое я не могла расшифровать — не триумф, а что-то более сложное. Он указал головой на небольшую смежную комнату.
— Пойдем. Здесь мешают.
Я последовала за ним, чувствуя себя на эшафоте. В комнате было темно и пусто, если не считать пары складных стульев. Дверь он не закрыл, но мы были вне поля зрения остальных.
— Ну? — он повернулся ко мне, скрестив руки на груди.
Мои пальцы дрожали, когда я взялась за низ толстовки. Я сняла ее и бросила на один из стульев, оставаясь в одной облегающей темной футболке. В комнате было прохладно, и по коже побежали мурашки. Я скрестила руки на груди, стараясь не смотреть на него.
Он не сказал ни слова. Он взял один конец тонкого провода с клипсой.
— Повернись.
Я медленно повернулась к нему спиной. Я чувствовала его присутствие всего в сантиметрах от себя. Воздух сгустился, наполнившись напряжением.
Он наклонился, и его пальцы, теплые и удивительно нежные, коснулись моего бедра, чтобы закрепить клипсу на моих джинсах. Прикосновение было быстрым и профессиональным, но от него по всему моему телу пробежал разряд тока. Я замерла, затаив дыхание.
— Теперь провод нужно провести под одеждой, к микрофону, — его голос прозвучал прямо у моего уха, тихо и спокойно, без тени насмешки. — Иначе он будет цепляться.
Прежде чем я успела что-то сказать или понять, его руки снова коснулись меня. На этот раз он просунул ладони под мою футболку сзади. Я вздрогнула от неожиданности. Его пальцы, горячие и шершавые, скользнули по моей коже вдоль позвоночника, ведя за собой провод. Каждое прикосновение было как ожог. Мурашки бежали вверх по спине, и я почувствовала, как по телу разливается тепло, совершенно неуместное в данной ситуации. Я сглотнула, пытаясь сохранить равновесие и не выдать свое состояние.
Его руки двигались медленно, методично, следуя по линии моего позвоночника к шее. Он был так близко, что я чувствовала тепло его тела и слышала его ровное дыхание. Пахло им — кожей, оружием и чем-то неуловимо древесным. Мой собственный пульс отдавался в висках оглушительной дробью.
Он провел провод до уровня лопаток, а затем его руки разошлись в стороны, чтобы обхватить мои плечи и провести провод вперед, к груди, где должен был крепиться микрофон. В этот момент его пальцы слегка коснулись моих боков, и я невольно содрогнулась, чувствуя, как все мое тело напряглось от этого интимного, вынужденного контакта.