Выбрать главу

И в этот момент к нам направилась пожилая дама в невероятно пышном платье цвета фуксии и с маской, украшенной страусиными перьями. Она была похожа на разъяренного попугая.

— О, милые мои! — протрещала она, подходя так близко, что ее перья чуть не задели мою маску. — Вы просто неотразимы! Такая загадочная пара! Вы должны мне рассказать, как вы познакомились! Я обожаю истории любви! А то к кому не подойду, все такие скучные!

Я почувствовал, как Кассандра слегка напряглась. Но ее реакция была мгновенной. Она повернулась к даме с самой очаровательной, сияющей улыбкой, которую я когда-либо видел. Ложной, конечно, но от этого не менее ослепительной.

— О, это была настоящая сказка! — воскликнула она, и ее голос зазвенел, как колокольчик. — Мы спорили за одну книгу!

— И я, будучи джентльменом, уступил, — подхватил я, на автомате следуя легенде. Моя рука сама нашла ее талию, притягивая ее ближе ко мне, в защитный, почти инстинктивный жест. Ее тело на мгновение прижалось к моему, гибкое и теплое даже через слои ткани. Я почувствовал каждый ее изгиб. — Но потребовал награду.

— Ужин, который длится до сих пор, — закончила она, поднимая на меня взгляд. И это был не взгляд врага или союзника по операции. Это был тот самый взгляд. Тот, что был в «Плазе». Полный тайны, обещания и такой искренней нежности, что у меня перехватило дыхание. Она играла, конечно. Но играла так убедительно, что грань между правдой и ложью начала расплываться.

Дама ахнула от восторга.

— Божественно! Просто божественно! Вы созданы друг для друга!

Она что-то еще лопотала, но я уже почти не слышал. Все мое внимание было приковано к Кассандре. К ее губам. К тому самому пирсингу. Мой взгляд прилип к нему. Я представил, как могу наклониться и поймать ее нижнюю губу между своих, как могу почувствовать вкус ее помады и холодный металл штанга на своем языке. Как могу укусить ее за эту дерзкую серебряную капельку, заставив ее вздохнуть от неожиданности. Желание было таким острым, таким физическим, что у меня закружилась голова. Я смотрел в ее глаза, и в них не было отказа. Было лишь то же самое пьянящее недоумение и притяжение.

Дама, наболтавшись, наконец удалилась, унося с собой облако тяжелых духов и восторженные вздохи.

Мы не отстранились друг от друга. Моя рука все так же лежала на ее талии. Я чувствовал тепло ее кожи, слышал ее учащенное дыхание. Мое собственное сердце колотилось где-то в горле, сбежав с привычного места и устроив там бешеную пляску.

Я не осознавал, что делаю, пока мой большой палец на ее талии не начал сам по себе совершать медленные, почти незаметные круговые движения, растирая бархат ее платья. Я чувствовал под тканью упругость ее тела. Оно дрогнуло. Легкая, едва уловимая судорога пробежала по ее спине.

Ее губы, ее запах, тепло ее тела — все это заполнило мое сознание, вытесняя все остальное. Варгасы, операция, месть...все это растворилось в густом тумане желания. В этот момент для меня существовала только она. Только эта женщина в черном бархате, с дерзким пирсингом и взглядом, который заставлял меня забыть, кто я такой.

И я понял, что это самая опасная западня из всех, что мне приходилось расставлять. Потому что я попал в нее добровольно. И у меня не было ни малейшего желания выбираться.

Доменико. Танец с тенью прошлого, Часть 65

Вечер тянулся, как густой, сладкий сироп, каждый момент в нем был одновременно мучительным и пьянящим. Мы с Кассандрой продолжали наш медленный, размеренный маршрут по периметру зала, два призрака в масках, слившихся с толпой. Я шептал ей на ухо обрывки информации, как стихи, как заклинания.

— У бара, мужчина в синем. Его люди называют его «Старшим». Это Виктор Варгас, правая рука.

— Вижу, — ее ответ был всего лишь выдохом, ее губы едва шевелились.

— Две женщины слева от него. Одна из них — его жена. Вторая...возможно, та самая связь на таможне. Слишком оживленно обсуждают что-то с ним.

Она кивала, ее взгляд, острый и профессиональный, скользил по указанным мною целям, запоминая лица, жесты, связи. Ее рука все так же лежала на моем сгибе локтя, легкая, но ощутимая. Эта точка соприкосновения стала центром моего мира, источником постоянного, низкочастотного тока, который заставлял кровь бежать быстрее. Бархат ее платья под моими пальцами был самой настоящей тканью, но он ощущался как живая кожа, дышащая и отзывчивая.