И в этот миг грянули аплодисменты.
Резкий, оглушительный звук, как удар хлыста, вернул нас в реальность. Музыка смолкла. Свет стал ярче. Мы снова были Доменико Марчелли и Кассандрой Коста на вражеской территории.
Я резко выпрямил ее. Наши тела разомкнулись, как раскаленные магниты. Моя рука убралась с ее бедра, ее пальцы отпустили мой пиджака. Мы отступили друг от друга на шаг, дыхание сбитое, груди вздымались.
Я прокашлялся, отводя взгляд, стараясь вернуть себе маску ледяного безразличия, но чувствуя, как щеки пылают под бархатом.
— Прошу прощения, — пробормотал я, и голос мой прозвучал хрипло. — Я...увлекся.
— Ничего, — ее ответ был таким же тихим и сбитым. Она поправила платье, ее пальцы дрожали. — Это...это был всего лишь танец.
Она не смотрела на меня. Я не смотрел на нее. Мы молча, по взаимному, невысказанному согласию, развернулись и быстрыми шагами покинули паркет, уходя в сторону от любопытных взглядов, оставив за спиной эхо страсти, которая едва не поглотила нас целиком. Но отголоски ее — жар на коже, дрожь в руках и вкус почти состоявшегося поцелуя — будут преследовать меня до конца этой ночи. И, я чувствовал, гораздо дольше.
После того танца между нами повисла стена. Не враждебная, а хрупкая, прозрачная, как тончайший лед, сквозь которую мы оба видели бурю, едва не разразившуюся минуту назад. Мы держались на почтительном расстоянии, наши взгляды больше не встречались. Я чувствовал жар на своей ладони, том самом месте, где она касалась ее обнаженной кожи. Ее запах все еще кружился в моей голове, смешиваясь с воспоминанием о том, как ее тело выгибалось в моих руках.
Мы продолжали наш патруль, но теперь это было чистой формальностью. Я механически отмечал Варгасов, шептал ей односложные сообщения, на которые она так же односложно кивала. Весь наш пыл, вся та энергия, что выплеснулась во время танца, теперь ушла внутрь, сковывая нас невидимыми цепями.
И тогда у меня в кармане тихо завибрировал телефон. Один короткий импульс. Сигнал от Луки. Я незаметно достал его и посмотрел на экран. Всего два предложения: «Сквозняк с востока. Пять минут».
Код. «Сквозняк» означал, что Варгасы начали активное движение. «С востока» — их люди подходят с главного входа. «Пять минут» — до начала активной фазы.
Адреналин, холодный и отрезвляющий, тут же вытеснил все остальные чувства. Война возвращалась, напоминая о себе.
Я легким движением взял Кассандру под локоть и под видом того, что показываю ей одну из картин, отвел ее в более уединенный угол, за массивную греческую статую, скрытую в полумраке.
— Время пришло, — тихо сказал я, мои губы оказались в сантиметре от ее уха. — Варгасы двигаются с востока. У нас пять минут.
Я почувствовал, как она напряглась, ее поза мгновенно сменилась с расслабленной на боевую.
— План? — ее вопрос был резким и деловым.
— Делимся. Ты идешь к западному выходу, через зал египетских древностей. Там меньше охраны Варгасов. Держи связь.
Она кивнула, ее глаза за маской снова стали острыми и холодными, как лезвие.
— Оружие? — спросила она так же тихо.
— У тебя есть? — я знал, что у нее что-то должно быть.
— «Глок 26». На бедре, — она чуть приподняла край платья, и я мельком увидел тонкий кожаный ремешок и темный металл. — И нож.
— Хорошо. Используй только в крайнем случае. Наша цель — информация, не бойня. Сигналы прежние: три коротких вибрации — опасность, одна длинная — задание выполнено, отход.
— Поняла.
Она уже собиралась развернуться, но я инстинктивно сжал ее локоть, задерживая на секунду. Она обернулась, ее взгляд был вопросительным.
Я смотрел на нее. На эту женщину, которая только что была мягкой и податливой в моих объятиях, а сейчас снова стала солдатом. Мое сердце сжалось от странной, неподобающей тревоги. Не за операцию. За нее.
— Кассандра, — произнес я ее имя, и оно прозвучало не как вызов, а как просьба. — Будь осторожна.
Ее глаза на мгновение смягчились. Что-то теплое и неуловимое мелькнуло в их глубине.
— Ты тоже, Доменико, — прошептала она. И добавила уже почти неслышно: — Лео.
Затем она резко выскользнула из-под моей руки и растворилась в толпе, двигаясь к западному крылу с такой естественной грацией, что никто не обратил бы на нее внимания. Я проследил за ней взглядом, пока ее темное бархатное платье не исчезло в арке, убедившись, что за ней никто не пошел.