— Кассандра, что происходит? — спросил я, наклоняясь к ней через стол.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Я должна тебе кое-что рассказать. Я никому не говорила. Ни отцу, ни Луке. Только Хлое в общих чертах, но она не в курсе деталей.
Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
— Говори.
— Перед Новым годом, когда я покупала то платье...я остановилась у витрины свадебного салона. Смотрела на одно платье. И ко мне подошел мужчина.
Она рассказала. Подробно. О Витторио Скарано. Его ледяных голубых глазах, иссиня-черных волосах. О его словах. О том, как он представлял ее в том белом платье, идущей к нему по ковру из тел врагов и друзей.
— Он сказал, что это был бы достойный финал, — закончила она, и ее голос дрогнул. — Это была не шутка, Доменико. Это было...предсказание. Или угроза.
Я слушал, и внутри меня все закипало. Холодная, безжалостная ярость. Кто-то подошел к ней. Напугал ее. Говорил такие вещи. Мои пальцы сжались в кулаки на столешнице. Я заставил себя дышать ровно, не подавая вида.
— Я велела Энцо разузнать о нем, — продолжала она. — Его зовут Витторио «Вито» Скарано. Старая сицилийская семья, действуют в тени. Его называют «теневым брокером». Он стратег, а не солдат. И он здесь не просто так.
— Скарано, — я проговорил это имя, словно пробуя на вкус яд. Я слышал шепотки об этой семье. Тихие, опасные, предпочитающие чужими руками убирать соперников. — И ты думаешь, это он?
— Я не знаю, кто этот «третий игрок», о котором говорили Варгасы. Но его появление... это не случайность. Он смотрел на меня не как на женщину. Он смотрел на меня как на фигуру на доске.
Я кивнул, мой мозг уже работал, анализируя информацию, отсекая эмоции.
— Ты правильно сделала, что рассказала мне. И что не говорила отцу. Ренато мог бы пойти в лобовую атаку, а это именно то, чего хочет Скарано — столкнуть нас всех лбами и пожинать плоды.
— Что будем делать? — спросила она, глядя на меня с полным доверием, от которого у меня сжалось сердце.
— Мы будем осторожны. Ты не ходи одна. Всегда с охраной. Я подключу Джиа. Она найдет все, что можно, по цифровым следам. А мы...мы будем вести себя как обычно. Не подадим виду, что он нам известен. Наблюдаем. Ждем его хода.
Мы просидели в кафе еще с полчаса, обсуждая детали. Гнев во мне не утихал, но теперь он был холодным и сфокусированным. Угроза приобрела имя и лицо. И это лицо посмело приблизиться к Кассандре.
Когда мы вышли, было уже поздно. Снег снова пошел, крупными, неторопливыми хлопьями.
— Я провожу тебя, — сказал я, когда мы приблизились к ее дому.
— Не надо, — она покачала головой. — Тебе потом далеко идти. Я справлюсь.
— Кассандра, — я остановился и посмотрел на нее. — После того, что ты только что рассказала? Я провожу тебя. И это не обсуждается.
Она вздохнула, но не стала спорить. Мы шли оставшийся путь в задумчивом молчании. Я чувствовал, как напряжение снова вернулось между нами, отягощенное новой, общей угрозой.
Мы остановились у ее подъезда. Снег падал на ее капюшон и плечи, делая ее похожей на зимнюю фею.
— Ну что ж, — она потупила взгляд. — Спасибо за сегодня. И за...снежки.
— Это было неожиданно, — я улыбнулся.
Она подняла на меня глаза. В них была смесь страха, решимости и чего-то еще, очень теплого.
— Знаешь, — тихо сказала она. — Сегодня, несмотря на все...несмотря на него, — она кивнула в сторону, где мы видели тень, принятую ею за Скарано, — ...я почти поверила, что у нас может что-то получиться. Что мы можем быть просто...нами.
И тогда она сделала шаг вперед и обняла меня. Не страстно, как в клубе, а крепко, по-дружески, по-человечески. Ее руки обхватили меня за талию, а щека прижалась к моей груди. Я замер на секунду, а затем обнял ее в ответ, чувствуя, как ее пуховик мягко поддается под моими руками.
— Мы будем бороться, Кассандра, — прошептал я ей в волосы, пахнущие ее шампунем. — За это. За нас.
Она кивнула, не отпуская меня.
— Да, — просто сказала она. — Будем.
Потом она медленно отстранилась, посмотрела на меня еще раз, развернулась и скрылась в подъезде. Я стоял и смотрел на захлопнувшуюся дверь, чувствуя на ладонях тепло ее тела и холодную ярость в сердце. У нас появился новый враг. Но впервые у меня появилась и причина сражаться не только за месть. Я сражался за будущее. За то, чтобы однажды мы могли снова кидаться снежками, не оглядываясь на тени в переулках.
Тень прошлого, Часть 71