Он замолчал, сжав кулаки. Я был прав, и он это знал.
– Что ты предлагаешь? – спросил Лео.
– Терпение, – ответил я. – Мы будем сильнее. Умнее. Богаче. Мы вымоем их деньги, переманим их людей, заберем их территории. Мы будем душить их медленно, пока у них не перехватит дыхание. И только когда они будут лежать на дне, слабые и беспомощные, мы нанесем последний удар. Весь клан Коста. До последнего щенка. Я струю с них живьем за то, что они сделали.
В комнате повисла тишина. В моих словах не было эмоций. Только холодный, неумолимый план.
Они возвращали себе утраченное влияние. Доменико учился. Он был не просто бандитом. Он стал стратегом, тактиком, титаном теневого бизнеса. Он строил империю на обломках старой, более сильную, более умную, более безжалостную. Он научился носить маску: на улице – ледяной расчетливый босс, для внешнего мира – харизматичный, немного отстраненный светский лев, инвестор, филантроп.
Но дыру в душе ничто не могло заполнить. Даже когда через десять лет их семья снова стала могущественной, призрак отца не находил покоя.
А потом забрали Маттео.
Глупая, ничтожная стычка из-за пары грузовиков с сигаретами. Засада. Пуля снайпера. Чистая работа. Коста. Доменико знал это. Он видел тело брата. Видел пустое, удивленное выражение на его еще теплом лице.
Он стоял над ним в морге, и вся его ярость, вся боль, все холодное безумие последних лет сконцентрировалось в одну точку. В одно имя. Ренато Коста.
Он построил собственную структуру. Джованна, его сестра, гений цифрового мира, стала его глазами и ушами в финансовых потоках и слежке. Риккардо, его друг детства, — его кулаком, готовым разбить любую преграду. А Лео Вителло — его совестью, которой у него больше не было.
Коста. Эта фамилия стала его навязчивым кошмаром и его единственной молитвой. Ренато Коста. Говорили, он упивался смертью его отца. Говорили, его сын, Лука, хвастался тем, что сделал с Маттео.
Он не плакал. Он дал новую клятву. Уже не просто месть. Полное уничтожение. Он сотрет с лица земли каждого, кто носит эту проклятую фамилию. Мужчин, женщин, детей. Он выкорчует этот род под самый корень.
Он посмотрел на свою окровавленную ладонь, на осколки хрусталя на полированном полу. Холодная ярость затопила его, сменив мимолетную слабость.
Дверь в кабинет тихо открылась. На пороге стояла Джиа. Ее умные, проницательные глаза сразу же перешли с его лица на окровавленную руку и осколки. Ни тени испуга, только понимание и тихая, разделенная боль.
– Лео ждет внизу в машине, – сказала она мягко. – Все готово. Ты идешь?
Доменико медленно, почти ритуально, вытер руку о белоснежное полотенце, лежавшее на подносе рядом. Он кивнул, его лицо снова стало непроницаемой маской.
– Иду. Пора напомнить одному старомудрому врагу, что у мести нет срока давности. И что сын Винченцо Марчелли не забыл. Ни про гвоздики, ни про долги.
Он вышел из пентхауса, не оглядываясь. Мальчик, мечтавший о выпускном бале, остался навсегда в том далеком доме, где пахло лазаньей и смехом. Остался только босс. Орудие возмездия.
И он был готов к бою.
Масштаб лжи и шелка, Часть 2
Бальный зал отеля «Плаза» сиял, как одна гигантская драгоценность. Хрустальные люстры отражались в паркетных полах, отполированных до зеркального блеска, а за стеклянными стенами, как на роскошной открытке, темнел Центральный парк. Воздух был густым от смеси дорогих духов, аромата белых орхидей, украшавших каждый стол, и сладкого предвкушения светского события года - свадьбы дочери мэра.
Кассандра Коста стояла у края танцпола, делая вид, что поправляет прядь волос, и сканировала помещение профессиональным взглядом. Все идеально. Цветочные композиции не поникли, шампанское остыло до нужной температуры, оркестр играл ненавязчиво, а первый танец молодоженов прошел без сучка без задоринки. Ее компания «Grande Sogno» организовала все безупречно.
- Кажется, ты можешь выдохнуть, сестренка. Ты не на дежурстве, а в гостях. Постарайся не выглядеть так, будто ищешь заминку в работе своих подчиненных, - рядом раздался низкий, насмешливый голос.
Рядом с ней возник Лука, ее брат, в идеально сидящем смокинге. Он с трудом втиснулся в его рамки, его плечи и привычка держать руки полусогнутыми, будто готовясь к удару, выдавали в нем не просто гостя.
- Я всегда на дежурстве, Лука. Особенно когда наш дорогой отец является одним из главных спонсоров этой свадьбы, - тихо ответила Кассандра, натянуто улыбаясь знакомой паре, проходившей мимо. - Он тут? Я его не вижу.
- Отец зашел, поздравил, пожал руку мэру и удалился. Сказал, что светские тусовки - не его стиль. Мне поручил присмотреть за тобой. Насладиться вечером.