Хлоя ловко увернулась.
– Серьезно, мистер Хендерсон, мы не можем. Правила компании.
– Да какие ваши правила! – его тон стал настойчивым, неприятным. – Я заплатил за этот праздник кучу денег! Значит, и вы мне должны уделить внимание!
Его рука снова потянулась к нам. И в этот момент что-то во мне щелкнуло. После всего пережитого, после страха, после крови, это грубое, пьяное притязание показалось последней каплей.
Я не стала ничего говорить. Я просто посмотрела на него. Не холодно, не зло. Просто абсолютно пустым, безразличным взглядом. Таким, каким, должно быть, смотрят люди моего отца. Взглядом, который обещает боль, а не вежливый отказ.
Он замер, его рука остановилась на полпути. Он увидел что-то в моих глазах, что заставило его пьяный ум на секунду протрезветь. Он пробормотал что-то невнятное и поспешно ретировался.
Хлоя выдохнула.
– Вот черт. Надо было просто посмотреть на него так с самого начала. Этому не учат на курсах по организации мероприятий.
– Этому учат в другой школе, – тихо сказала я, отводя взгляд. Школе, в которую я никогда не хотела поступать.
Но этот инцидент что-то прояснил. Я не могла постоянно быть милой, уступчивой Кассандрой, устраивающей праздники. В этом мире, моем мире, иногда приходилось показывать клыки. И если уж показывать их, то делать это на своих условиях.
Я достала телефон.
– Что ты делаешь? – удивленно спросила Хлоя.
– Делаю свою работу.
Я нашла номер, который оставила секретарь «Марчелли Холдингс», и набрала его. Сердце бешено колотилось, но голос прозвучал на удивление ровно и профессионально.
– Добрый вечер, это Кассандра Коста, «Grande Sogno». Мне звонили по поводу корпоративного мероприятия. Готова обсудить детали.
На той стороне провели меня к менеджеру по событиям. Его голос был вежливым и безликим. Никаких намеков, никаких угроз. Чистый бизнес.
– Мы хотели бы организовать ежегодную вечеринку для наших топ-менеджеров и партнеров, – объяснил он. – Что-то...нетривиальное. Не стандартный банкет в отеле. Нам понравилась концепция маскарадного бала, которую вы делали для свадьбы дочери мэра. Нечто подобное, но в более закрытом, эксклюзивном формате.
Маскарад. Ирония судьбы была столь густой, что ее можно было резать ножом.
– Я понимаю, – сказала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – У нас есть несколько локаций, которые подходят для такого формата. Старинные особняки, приватные клубы. Нужна ли какая-то конкретная тема? Венецианский карнавал? Золотые двадцатые?
– Мы оставляем это на ваше усмотрение, мисс Коста, – сказал менеджер. – Начальство ценит креативность и внимание к деталям. Бюджет...обсудим.
Он назвал сумму, от которой у меня перехватило дыхание. Этого хватило бы на три роскошные свадьбы.
– Бюджет более чем адекватный, – выдавила я. – Я подготовлю несколько концепций и вышлю вам на следующей неделе.
– Прекрасно. Ждем с нетерпением. Спасибо, что нашли время, мисс Коста.
Он положил трубку. Я стояла с телефоном в руке, не в силах пошевелиться.
– Ну? – Хлоя смотрела на меня, затаив дыхание.
– Я согласилась, – прошептала я. – Корпоратив. Что-то вроде маскарада. Для «Марчелли Холдингс».
Хлоя молчала секунду, а затем медленно выдохнула:
– Ты либо самая смелая дура на свете, либо самая гениальная. Или и то, и другое одновременно.
Я не знала, кто я. Я знала только, что сделала шаг. Шаг навстречу огню. Я добровольно согласилась организовать праздник для человека, который был моим кошмаром и моей самой запретной фантазией. Я впускала волка в свое профессиональное святилище.
И самое страшное было то, что, несмотря на весь страх, на всю тревогу, где-то глубоко внутри шевелилось щемящее, опасное чувство предвкушения. Я снова надену маску. И он наденет свою. И мы снова будем играть в эту странную, смертельно опасную игру.
И на этот раз я была готова играть до конца.
Запретный взгляд и шепот в темноте, Часть 26
Идея пришла мне ночью, как вспышка. Не Венеция. Не «ревущие двадцатые». Нечто более...личное. Более дерзкое. Я решила воссоздать атмосферу того самого рокового бала, где мы встретились. Тот же отель «Плаза», тот же бальный зал, но в другом, более камерном и изысканном ключе. «Маскарад запретных желаний» – так я назвала концепцию. Это была игра с огнем, почти безумие. Но что-то внутри меня настаивало на этом. Как будто я хотела проверить его. И себя.
Я потратила недели на подготовку. Каждая деталь должна была быть безупречной. Не темно-синие, а глубокие изумрудные и черные тона. Не белые орхидеи, а черные каллы и алые розы. Маски не пастельные, а из черного бархата и темного позолоченного кружева. Музыка – не живой оркестр, а диджей, смешивающий классические произведения с чувственным, современным электронным битом. Это должен был быть не корпоратив, а погружение в другой мир. Мир, где стирались границы.