– Я старалась, – я опустила глаза, чувствуя, как снова краснею под его взглядом.
– Это заметно, – он сделал паузу. За спиной у нас гремели посудой официанты, но между нами повисла тишина, полная невысказанного. – Благодарю вас. И...прошу прощения.
Я подняла на него глаза, удивленная.
– За что?
– За мою бестактность ранее, – он слегка склонил голову. Его жест был почти старомодно галантным. – Комментарий был непрофессиональным и неуместным. Это не должно было прозвучать.
Это была ловушка. Вежливая, изящная, но ловушка. Он извинялся, но его глаза смеялись. Он знал, какой эффект произвел его «комментарий». И он знал, что я это знаю.
– Принято, – кивнула я, стараясь сохранить достоинство. – Забудем.
– Вряд ли, – он улыбнулся, и это была не та холодная, отстраненная улыбка босса. Это была улыбка мужчины, который помнит каждую деталь той ночи. Он опустил руку в карман брюк и достал что-то маленькое, блестящее на ладони. – Но, возможно, это поможет загладить мою вину.
Это была она. Вторая сережка-сова. Она лежала на его широкой ладони, и ее бриллиантовые глаза подмигивали мне в свете уцелевших горельников.
У меня перехватило дыхание. Я не ожидала этого. Не здесь. Не сейчас.
– Вы...вы сохранили ее, – прошептала я, не в силах отвести взгляд.
– Она напоминала мне об одной...очень интересной ночи, – его голос стал тише, интимнее. – И об одной очень загадочной незнакомке. Но теперь я знаю, кому она принадлежит. И думаю, пора ее вернуть.
Он взял мою руку – его пальцы были теплыми и твердыми – и положил сережку мне в ладонь. Его прикосновение длилось всего секунду, но оно обожгло меня, как раскаленное железо.
– Я не думала, что вы...что вы сентиментальный, мистер Марчелли, – я сжала сережку в кулаке, чувствуя, как она впивается в кожу.
– Есть много вещей, которые вы не знаете обо мне, мисс Коста, – он посмотрел на меня, и в его глазах снова промелькнула та самая глубина, что пугала и манила одновременно. – Как и я о вас. Это делает ситуацию...интересной.
Он сделал шаг назад, давая мне пространство, но его взгляд по-прежнему держал меня в плену.
– Еще раз благодарю за прекрасный вечер. До свидания.
Он повернулся и пошел к выходу, не оглядываясь. Его силуэт растворился в темноте за дверью, оставив меня стоять с сережкой в руке и с кашей в голове.
Хлоя подошла ко мне, ее глаза были круглыми от изумления.
– Он...он вернул? Добровольно? После всего этого времени? Касс, это же...это почти романтично!
– Это не романтика, Хлоя, – я сжала сережку так сильно, что она чуть не сломалась. – Это ход. Еще один ход в его игре. Он напоминает мне о той ночи. О нашей связи. О том, что между нами есть что-то, что не вписывается в правила нашей войны.
– И что ты будешь делать? – спросила она, глядя на меня с беспокойством.
Я посмотрела на маленькую сову в своей ладони. Она была холодной и острой. Напоминанием о страсти. О лжи. О боли. И о том необъяснимом чувстве, что связывало нас.
– Я не знаю, – честно призналась я. – Но игра продолжается. И похоже, я только что получила свою следующую фигуру.
Я надела сережку на место. Теперь они снова были парой. Как и мы с ним – два врага, связанные невидимой нитью влечения и ненависти. И я не знала, приведет ли эта нить к пропасти или к чему-то еще, более непредсказуемому. Но я знала одно – отступать было уже поздно.
Котенок. Часть 27
Сон был настолько ярким и реальным, что, проснувшись, я несколько секунд не могла отдышаться. Я все еще чувствовала его руки на своей коже, грубые и нежные одновременно. Его губы, обжигающие каждую пядь моего тела, его шепот, горячий и влажный у меня в ухе, повторяющий мое имя. Я чувствовала вес его тела, его запах, смешавшийся с моим, тот дикий, животный ритм, что свел нас с ума в ту первую ночь и снова свел во сне.
Я резко села на кровати, сердце колотилось, как сумасшедшее, по коже бежали мурашки. Комната была погружена в предрассветную мглу, тихую и безразличную. Рядом никого не было. Только я, моя пустая кровать и воспоминание о его прикосновениях, такие яркие, что казалось, я могу к ним прикоснуться.
– Боже, – прошептала я, сжимая виски пальцами. – Что со мной происходит?
С того корпоратива прошло почти две недели. Четырнадцать дней, за которые я пыталась вернуться к нормальной жизни. Я организовывала свадьбы, встречалась с клиентами, улыбалась, кивала, делала вид, что я – прежняя Кассандра Коста. Но внутри все было перевернуто с ног на голову.
Его слова, его взгляд, тот момент, когда он вернул мне сережку...это не отпускало. Это было как заноза в сердце – маленькая, но постоянно напоминающая о себе болью и странным, щемящим теплом.