Родители? Разбудить их среди ночи из-за котенка? Отец счел бы это верхом идиотизма. Лука? Он едва сам передвигался. Хлоя? У нее нет машины.
В голове пронеслись страшные картины. Он умирает. Прямо сейчас, на моих глазах. Этот крошечный комочек жизни, который стал мне так дорог за эти несколько дней, угасал, и я была бессильна ему помочь.
Слезы хлынули из моих глаз сами собой, горячие и бесконтрольные. Я рыдала, сидя на полу рядом с ним, гладя его горячий бок и чувствуя, как по мне катятся мурашки от ужаса.
И тогда, в приступе отчаяния, почти не осознавая, что делаю, я пролистала контакты и нажала на вызов. Не на номер отца. Не на номер Хлои.
Я нажала на номер, который сохранила под именем «Д.М».
Он ответил почти сразу, со второго гудка. Его голос был низким, хриплым от сна, но собранным и настороженным.
– Алло? Кто это?
Я не могла вымолвить ни слова. Мое горло было сжато спазмом от рыданий.
– Кто у телефона? – его тон стал жестче.
– Это...это я... – я выдавила из себя, и голос мой сорвался на жалобный шепот. – Кассандра...
На той стороне наступила мгновенная тишина. Затем его голос изменился. Стал тише, но не мягче. Сосредоточеннее.
– Что случилось? Ты в опасности?
– Нет...я...он... – я снова расплакалась, не в силах говорить связно. – Котенок...ему плохо...очень плохо...я не знаю, что делать...он умирает...
Я слышала, как он резко вдыхает.
– Котенок? – в его голосе прозвучало крайнее изумление, но он тут же взял себя в руки. – Где ты? Дома?
– Да... – я всхлипнула. – Он не двигается...дышит тяжело...и эта пена...
– Слушай меня внимательно, Кассандра, – его голос прозвучал властно и четко, как команда на поле боя. – Успокойся. Глубоко вдохни. Сейчас. Сделай это для меня.
Я послушно, с судорожным всхлипом, сделала глубокий вдох.
– Еще. И еще. Хорошо. Теперь слушай. Я еду. Буду через пятнадцать минут. Ты готова? Одевайся, бери его и ждименя у подъезда. Ты поняля?
– Да... – прошептала я, чувствуя, как паника понемногу отступает, сменяясь слепой верой в его уверенность.
– Жди. Я еду.
Он положил трубку. Я сидела на полу, все еще плача, но уже не от беспомощности, а от облегчения. Он ехал. Он не спросил лишнего. Не усомнился. Не посмеялся. Он просто сказал «я еду».
Я быстро натянула на себя первые попавшиеся джинсы и свитер, аккуратно, стараясь не причинить ему боль, завернула Тень в его любимый плед и взяла на руки. Он был таким легким и горячим. Его дыхание стало еще более хриплым.
Я вышла на улицу. Ночь была холодной и пустынной. Я стояла, прижимая к себе теплый, страдающий комочек, и считала секунды.
Ровно через четырнадцать минут из темноты выплыл знакомый черный автомобиль. Он остановился прямо передо мной. Доменико выскочил из водительской двери. На нем были черные тренировочные штаны и темная водолазка, волосы были растрепаны. Он выглядел...обычным. И от этого еще более нереальным в этой ситуации.
Он одним взглядом оценил ситуацию – мои заплаканные глаза, сверток в моих руках – и открыл переднюю пассажирскую дверь.
– Садись. Пристегнись. И держи его крепче.
Я залезла в салон, пахнущий его кожей и кофе. Он рванул с места так, что меня вдавило в кресло. Он вел машину с той же холодной, безжалостной эффективностью, с какой, должно быть, вел свои дела. Он обгонял машины, проскакивал на красный, не обращая внимания на правила, его лицо в свете фонарей было сосредоточенным и абсолютно спокойным.
– Где ближайшая круглосуточная клиника? – спросил он, не отрывая глаз от дороги.
– На Пятой...я погуглила... – я прошептала, сжимая в руках Теня, который тихо стонал на каждом повороте.
– Держись, – бросил он коротко. – Мы почти приехали.
Он мчался по ночному городу, как призрак, и я смотрела на его руки на руле – сильные, уверенные, с той самой татуировкой. Те самые руки, что могли причинять боль...и сейчас спасали жизнь.
Мы подъехали к клинике за рекордные семь минут. Он выскочил, распахнул мне дверь и, не говоря ни слова, взял у меня из рук Тенб, чтобы я могла выйти. Его прикосновение было быстрым и безличным, но я почувствовала мимолетную теплоту.
Он втолкнул меня в ярко освещенную приемную, где за столом сидела сонная девушка-администратор.
– Срочно к врачу. Животному плохо.
Его тон не допускал возражений. Девушка, взглянув на него, мгновенно воспряла и побежала за врачом.
Дальнейшее прошло как в тумане. Врач, пожилая женщина с умными, добрыми глазами, забрала Теня в процедурную. Мы остались ждать в пустом зале ожидания. Я сидела на пластиковом стуле, вся дрожа, и не могла остановить дрожь. Слезы текли по моим щекам ручьями, тихие, бессильные.