- Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, Стелла.
- И я нет, - выдохнула я, и мое собственное признание испугало и возбудило меня одновременно.
- Пойдем со мной. - Это не было вопросом. Это была просьба, облеченная в уверенность.
Я кивнула, не способная вымолвить ни слова.
Он взял меня за руку, и его пальцы крепко сомкнулись вокруг моих. Он вел меня не через главный зал, а по боковым коридорам отеля, знал путь точно. Мы вошли в лифт, и едва двери закрылись, как он снова прижал меня к стене, целуя так жадно, так отчаяно, будто боялся, что я испарюсь.
Лифт остановился на одном из верхних этажей. Он провел меня по ковровой дорожке к двери, вставил ключ-карту. Дверь открылась в роскошный номер-люкс с еще одним панорамным видом на парк.
Как только дверь закрылась, он повернул меня к себе. Его руки снова нашли мои, подняли их и прижали к двери над моей головой. Он смотрел на меня в полумраке, его глаза за маской пылали.
- Правило, - прошептал он, его губы снова коснулись моих, шеи, обнаженного плеча. - Маски не снимаем. Обещай мне.
- Обещаю, - простонала я в ответ, когда его зубы слегка сжали мою мочку уха, задев серьгу-сову. Это было странно, эротично и до безумия возбуждающе. Анонимность делала все происходящее еще более острым. Мы были не людьми с именами и историями, а просто мужчиной и женщиной.
- Обещай, - повторил он требовательнее, его руки опустились на мои бедра, сжимая их сквозь шелк.
- Обещаю! - выдохнула я.
Этого было достаточно. Его пальцы нашли молнию на моем платье и медленно, мучительно медленно, спустили ее. Ткань с шелестом упала к моим ногам, оставляя меня в одном только белье и маске. Его взгляд, горячий и тяжелый, скользнул по моему телу, и я почувствовала, как заливается краской стыда и желания.
- Боже, ты прекрасна, - прошептал он хрипло.
Он снял пиджак, галстук, расстегнул рубашку. Я видела его тело - сильное, мускулистое, с смуглой кожей, исчерченной парой старых шрамов. И ту самую татуировку - весы и обнаженный меч, теперь видимые полностью, темные и четкие на его предплечье. Символ, который теперь казался мне не банальным, а пугающе притягательным.
Он снова привлек меня к себе, и на этот раз между нами не было ткани. Кожа к коже. Его руки скользили по моей спине, вниз, к изгибу поясницы, прижимая меня к его напряженному бедру. Его поцелуи стали более настойчивыми, властными. Он вел меня к кровати, и я позволила.
Все, что было потом, было водоворотом ощущений. Жар его кожи под моими ладонями. Вкус его губ, его шеи, его груди. Грубоватая поверхность его рук, скользящих по моим бедрам, срывающих с меня последние преграды. Глухой стон, вырвавшийся из его груди, когда мое тело приняло его. Ритм, который мы находили вместе, сначала неспешный, потом все более яростный, отчаянный.
Мы не говорили. Мы дышали, стонали, шептали друг другу бессмысленные, пьяные слова на ухо. Он целовал мою маску, мои закрытые глаза сквозь бархат, мои губы, жадно, с голодом. Я впивалась пальцами в его спину, чувствуя, как под ними играют мышцы, и тянулась к нему, желая больше, глубже, полностью.
В какой-то момент он перевернул меня, и его губы коснулись моего позвоночника, медленно, позвонок за позвонком, спускаясь все ниже. Анонимность маски давала какую-то невероятную свободу. Я была не собой. Я могла быть кем угодно. Делать что угодно. Чувствовать что угодно.
Он снова вошел в меня сзади, одной рукой обняв за талию и прижимая к себе, а другой опираясь о изголовье кровати. Его дыхание было горячим у меня на шее. Я чувствовала каждое движение, каждое напряжение его тела. И видела его руку рядом со своим лицом - сжатую в кулак, с напрягшимися сухожилиями и той самой татуировкой. Весы и меч. Я закрыла глаза и прижалась губами к темным линиям на его коже, чувствуя соленый вкус его пота и учащенную пульсацию крови под ними.
Это был не просто секс. Это было падение. Стремительное, головокружительное, пугающее. Мы сбросили все маски, кроме тех, что были на наших лицах, и обнажили друг перед другом только животную страсть.
Когда волна наконец накрыла нас, он издал низкий, сдавленный стон, прижав мое тело к своему, а я закричала, закусив губу, чтобы не выкрикнуть его имя.
Мы лежали молча, сплетенные конечности, слушая, как бьются наши сердца, постепенно возвращаясь к нормальному ритму. Его рука все так же лежала на моем бедре, его дыхание было ровным и глубоким. За окном все так же сиял город.
Я повернула голову и увидела на тумбочке его часы. Patek Philippe. Дорогие, очень дорогие. Часы человека, который «инвестирует». И в тот момент мне было все равно. Он был просто Лео. Незнакомец, который подарил мне несколько часов забвения.
Он поцеловал меня в плечо, его губы были теплыми и мягкими.