Мое унылое настроение мгновенно улетучилось. Ваннеса — наша общая знакомая еще со школы, ходячая катастрофа в каблуках и с идеальным маникюром. Ее жизнь состояла из бесконечных драм, смены бойфрендов и попыток выйти замуж за кого-нибудь хоть сколько-нибудь богатого.
— О боже, что она натворила на этот раз? — я придвинулась ближе, забыв о всех своих тревогах.
— Помнишь того брокера с Уолл-стрит? Того, что с яхтой? — Хлоя прищурилась, как заговорщик. — Так вот, он оказался не совсем брокером.
— В смысле?
— В смысле, яхта была взята в аренду на неделю. А его «пентхаус» в Трайбеке — это съемная однушка на окраине Бруклина. Он все это время водил ее за нос!
— Не может быть! — я всплеснула руками. — Но она же показывала нам фотографии! Шампанское, закаты...
— Фотошоп, детка, и арендованный ламборджини на час для фотосессии. Она сама все рассказала Стефани, а та, естественно, тут же разнесла по всему нашему чату. Ваннеса, ясное дело, в ярости. Устроила ему сцену в том самом «пентхаусе», соседи вызвали полицию. А потом, внимание...нашла себе нового.
— За неделю?!
— За три дня! — торжествующе сказала Хлоя. — Какой-то дантист из Нью-Джерси. Встретила его в баре, когда ходила «заливать горе». Уже была у него в гостях. Говорит, очень милый и стабильный. И главное — свой кабинет и своя машина. Без аренды.
Мы покатились со смеху. История была настолько нелепой и настолько в духе Ваннесы, что на время полностью вытеснила из головы все мои проблемы. Мы еще с полчаса обсуждали каждую деталь, строили предположения, как долго продержится данныйтист, и вспоминали прошлые «подвиги» нашей незадачливой подруги.
— Знаешь, — сказала Хлоя, когда наш хохот немного поутих. — Иногда я думаю, что твоя жизнь, со всей ее семейной...э...сложностью, — она тактично подобрала слово, — она хоть и адски страшная, но зато реальна. А Ваннеса живет в каком-то своем мыльном сериале. И я не знаю, кому из нас больше не повезло.
Ее слова задели меня за живое. Она была права. Моя жизнь была опасной, непредсказуемой и полной боли. Но она была моей. Настоящей. Без фальши и фотошопа.
— Мне повезло, что у меня есть ты, — неожиданно для себя выпалила я. — И что ты терпишь все мои...сложности.
Хлоя улыбнулась и долила вина в мой бокал.
— Да ладно тебе. Ты бы тоже терпела мои истерики, если бы я встречалась с парнем, который советуется с мамой о цвете обоев. Мы квиты.
Мы просидели еще долго, болтая обо всем на свете — о работе, о планах на лето, о новых дурацких трендах в инстаграме. Вино медленно делало свое дело, разливая по телу приятную теплоту и сонливость. Тень давно уже свернулся калачиком у меня в ногах и сладко посапывал.
В конце концов, Хлоя поймала себя на том, что засыпает сидя.
— Оставайся, — сказала я уже без тени сомнения. — Утром позавтракаем. Я сделаю свои знаменитые панкейки.
— Только если с кленовым сиропом и беконом, — пробормотала она, уже почти спящая. — И чтобы кофе был крепкий...как твой отец...
Я накрыла ее пледом, притушила свет и забралась рядом. В темноте было слышно ее ровное дыхание и урчание Теня. За окном по-прежнему шумел город, но теперь его звуки казались не угрожающими, а просто фоном, симфонией жизни, которая продолжалась, несмотря ни на что.
Я закрыла глаза, чувствуя себя в безопасности впервые за последние несколько дней. Рядом храпела лучшая подруга, на ногах мурлыкал кот, а в голове вместо образов разбитого стекла и крови крутились смешные картинки с Ваннесой и дантистом из Нью-Джерси. Это было не идеально. Но это было хорошо. И на данный момент этого было достаточно.
Звонок отца и важный разговор, Часть 38
Два месяца.
Шестьдесят дней, которые перевернули все с ног на голову. Шестьдесят дней, прожитых на острие ножа, в сладком, головокружительном, опасном безумии. Полгода с той ночи под первым снегом. И два месяца с того вечера, когда он сказал «никто не имеет права стрелять в тебя», и в его голосе прозвучало что-то большее, чем просто долг или одержимость.
Это было похоже на самую изощренную операцию, которую мне приходилось организовывать. Только вместо цветов и рассадки гостей — десятки условных сигналов, секретных встреч и постоянная ложь. Лучшая ложь — правда, поданная под нужным соусом. «Я задерживаюсь на работе, Хлоя, проверяю новый банкетный зал». «У меня деловая встреча с потенциальным инвестором из Европы, папа, не жди звонка». «Хлоя, я у тебя переночую, мы смотрим сериалы и жалуемся на мужчин» (это сообщение всегда отправлялось Доменико с его телефона, пока он лежал рядом со мной в моей постели, и мы оба заливались смехом).