Доменико резко развернулся, его пистолет был наготове.
— Что происходит?
В дверном проеме, прикрываясь косяком, возник Сильвано Галло. Его лицо было в крови, одежда порвана, но в руках он уверенно держал автомат.
— Сюрприз, ублюдок! — проревел он. — Не так-то легко было «разобраться» с нами!
План Сильвано сработал. Его «ликвидация» была спектаклем. Он выждал, пока я отвлеку Доменико, и контратаковал с теми, кто остался в живых.
Комната превратилась в ад. Охранники Доменико бросились к укрытиям, открывая ответный огонь. Пули со свистом резали воздух, штукатурка сыпалась с потолка. Сильвано и его люди, используя элемент неожиданности, теснили их.
Я упала на пол, прикрывая голову руками. Рядом стонал отец, пытаясь доползти до своего пистолета. Лука, придя в себя, из последних сил пнул ногой одного из охранников, целившегося в Сильвано. Тот споткнулся, и очередь ушла в потолок.
Доменико, пригнувшись, вел огонь в сторону двери, его лицо было искажено холодной яростью. Его план рушился на глазах, и он этого не простит.
И тут я увидела свой шанс. Пистолет отца лежал всего в метре от меня. А Доменико, увлеченный перестрелкой, на секунду подставил спину.
Адреналин, ярость, инстинкт выживания — все смешалось в один коктейль. Я рванулась вперед, кувыркнулась через пол, схватила холодную рукоятку пистолета и развернулась.
Доменико услышал движение и начал поворачиваться. Его глаза встретились с моими. В них не было удивления. Было лишь холодное понимание и...предвосхищение.
Я не целилась. Я просто нажала на спуск.
Выстрел грянул оглушительно громко. Пуля ударила ему в плечо, в то самое место, куда его ранили раньше. Он взревел от боли и шока, его пистолет вылетел из руки. Он отшатнулся, споткнулся о ногу Луки и рухнул на пол, хватаясь за сочащуюся кровью рану.
— Свяжи его! — закричала я Сильвано, сама в шоке от того, что сделала.
Но времени не было. Оставшиеся охранники Доменико, увидев, что их босс ранен, пришли в ярость. Один из них, огромный детина с шрамом на лице, ринулся на меня с ножом.
Я отпрыгнула назад, подняла пистолет и выстрелила почти в упор. Пуля попала ему в грудь. Он замер, посмотрел на меня с глупым удивлением и рухнул замертво.
Второй охранник поднял автомат, но был сражен точной очередью Сильвано.
Тишина. Грохочущая, оглушительная тишина, нарушаемая только стонами раненых и прерывистым дыханием. Дым пороха щипал глаза.
Я стояла, дрожа всем телом, с дымящимся пистолетом в руке, и смотрела на тело охранника. Я убила человека. Который раз в жизни. И на этот раз это не было чистой работой снайпера издалека. Это было лицом к лицу. Я видела, как погас свет в его глазах.
Меня затрясло. Пистолет выпал из ослабевших пальцев.
Сильвано и двое его людей быстро обыскали комнату, добивая раненых охранников Доменико без всякой жалости. Подбежали к Луке, стали освобождать его от пут. Один из наших людей склонился над отцом, пытаясь остановить кровь.
Я медленно, как во сне, подошла к Доменико. Он лежал на спине, зажимая рану в плече. Кровь сочилась сквозь его пальцы. Но его глаза были открыты. И они смотрели на меня. В них не было ни боли, ни страха. Была лишь все та же, леденящая душу ненависть и... какое-то странное, почти одобрительное удивление.
— Наконец-то показала свои зубы, Коста, — прохрипел он. — Добро пожаловать в настоящий мир.
Я не ответила. Я просто смотрела на него, чувствуя, как во мне борются оставшиеся обломки любви, жалость к тому, кем он был, и всепоглощающая ненависть к тому, кем он стал.
Сильвано подошел ко мне, его лицо было мрачным.
— Что с ним делать? — он навел ствол автомата на Доменико.
Вопрос повис в воздухе. Убить его? Здесь и сейчас? Отомстить за все? За отца, за Луку, за маму, за Хлою? За себя?
Я посмотрела на его глаза. Наполненные ненавистью, но все еще живые. Все еще его.
— Не надо, — тихо сказала я. — Не надо. Свяжите его. Мы заберем его с собой.
Сильвано посмотрел на меня с нескрываемым изумлением.
— Кассандра, он...
— Я сказала, свяжите его! — мой голос прозвучал с неожиданной силой. — Он ответит за все. Но не здесь. И не так.
Я не знала, права ли я. Возможно, это была очередная, страшная ошибка. Но я не могла. Не сейчас. Не после всего.
Сильвано помедлил, затем кивнул и отдал приказ своим людям. Они грубо скрутили Доменико, который не сопротивлялся, лишь не отводил от меня своего ненавидящего взгляда.
Я отошла к маме и Хлое, помогая им освободиться. Мама обняла меня, плача.
— Дочка моя...прости меня...прости...
Хлоя просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами, все еще в шоке.