Я провела пальцем по щеке. Там, у виска, осталось едва заметное пятнышко засохшей крови. Я не заметила его, когда умывалась холодной водой в подвале того самого склада в Бронксе.
В этот момент дверь открылась без стука. Вошла Хлоя.
Она выглядела, как всегда — ярко, жизнерадостно, в платье цвета фуксии, которое заставляло глаза болеть. Ее рыжие волосы были уложены в сложную прическу. Увидев меня, она улыбнулась, но ее глаза, всегда такие живые и понимающие, на секунду стали серьезными.
— Ну, что, крестная, все под контролем? — она подошла ко мне, ее взгляд скользнул по моему лицу и остановился на том самом пятнышке. Она не сказала ни слова. Просто достала из своей бездонной сумочки влажную салфетку и протянула мне. — У тебя тут... пудра размазалась.
Я взяла салфетку и без комментариев стерла следы чужой жизни со своей кожи. Наши взгляды встретились в зеркале. В ее глазах не было ни страха, ни осуждения. Только знание. И печаль. И безусловная поддержка.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— Не за что. — Она улыбнулась снова, и печаль исчезла, уступив место привычной энергии. — Так, слушай сюда. Жених, тот самый наследник империи йогуртов, уже на третьем бокале виски и пытается рассказать анекдот про медведей. Невеста побагровела. Твои люди уже на подхвате?
Я кивнула, и на моем лице наконец появилось что-то похожее на улыбку.
— Да. Сальваторе уже ведет его «подышать воздухом» на балкон. Через пять минут он будет трезв, как стеклышко, и будет помнить только, как сильно любит свою Джессику.
— Боже, как я люблю твою эффективность, — Хлоя вздохнула с облегчением. — На моей последней свадьбе жених дополз до алтаря на четвереньках, крича, что он Наполеон. Пришлось импровизировать.
Мы посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Это был старый, добрый смех, который бывал все реже, но оттого был еще дороже. В эти мгновения я могла забыть. Забыть о крови, о решениях, о весе ответственности на плечах. Я была просто Касс, а она — просто Хлоя.
Свадьба прошла, как всегда, безупречно. Жених, протрезвев, произнес трогательную речь. Невеста сияла. Гости были счастливы. Я руководила процессом из-за кулис, мои люди были моими глазами и ушами, беззвучно и эффективно устраняя любые проблемы. «Grande Sogno» процветала. Это был мой легальный фасад. Мой якорь. И моя отдушина.
Когда все закончилось и зал опустел, мы с Хлоей стояли среди хаоса из смятых скатертей и пустых бокалов.
— Я просто умираю от голода, — заявила Хлоя, скидывая туфли. — По-настоящему поесть. Не эти канапе для птиц. Марк опять закопался на работе. Едем в «Кармине»? У них такие равиоли с трюфелями, что плакать хочется.
«Кармино» был маленьким семейным ресторанчиком в Сохо, нашим старым местом. Я колебалась. Выход в свет без охраны, без причины...это был риск.
— Касс, пожалуйста, — в голосе Хлои послышалась мольба. — Хотя бы на час. Как в старые времена.
Я посмотрела на ее умоляющее лицо и сдалась.
— Хорошо. Но ненадолго.
Мы поехали на ее машине. Я сидела на пассажирском сиденье, сняла туфли и закинула ноги на торпеду, как делала всегда. Она включила какую-то дурацкую попсу, и мы пели ее во весь голос, смеясь над собственной безголосостью.
В ресторане мы устроились в углу. Пахло чесноком, пармезаном и свежим хлебом. Настоящей едой. Настоящей жизнью.
— Ты не представляешь, что было на той неделе, — Хлоя, набив рост равиоли, жестикулировала вилкой. — Ваннеса! Та самая! Решила, что ее новый бойфренд — это реинкарнация Леонардо да Винчи. Заставила его расписывать потолок в ее спальне! Он упал с лестницы и сломал руку. Теперь она ухаживает за ним и говорит, что это «романтично» и «трагично».
Я фыркнула, запивая вином.
— Бедный парень. Надеюсь, он хотя бы хорошо рисует.
— Он маляр! Обычный маляр! — Хлоя закатила глаза. — Но для Ваннесы он — гений, непонятый при жизни. Говорю же, она — ходячий сериал.
Мы смеялись, болтали о всякой ерунде, и я чувствовала, как каменная маска понемногу тает. Здесь, с ней, я могла быть просто собой. Не боссом. Не дочерью Коста. Не убийцей. Просто Кассандрой.
— А как твои... дела? — осторожно спросила Хлоя, откладывая вилку. Она не смотрела на меня, делая вид, что изучает вино в бокале. Она имела в виду не свадьбы.
Я сделала глоток вина. Оно было терпким и холодным.
— Все стабильно. Территории спокойны. Новые поставки идут без помех. — Это был наш код. «Территории» — наш бизнес. «Поставки» — оружие, наркотики, что угодно. «Без помех» — значит, конкуренты либо договорились, либо устранены.