Опять повисла долгая пауза, и у Аллама создалось впечатление, что Фрэнк Коннор, этот старый жирдяй, беспокойно ерзает в кресле. Представшая мысленному взору картина доставила ему большое удовольствие.
— А что, завтра ты свободен? Найдешь время со мной пообедать? — спросил Коннор.
— Может, и отыщу окошко в своем расписании.
— Хорошо, — сказал Коннор. — Тогда в «Синнамон-клубе» в час. Да, и еще вот что…
— Да? — И Аллам принялся внимательно слушать длинную историю, которую начал рассказывать ему Коннор. Это все, что он мог сделать, чтобы сдержать нарастающее раздражение. — Что ж, очень хорошо, — проговорил он, едва Коннор закончил. — Встретимся в час. Но Фрэнк… Фрэнк?
Однако на другом конце провода Коннор успел положить трубку. Раздались короткие гудки.
45
Подойдя к церкви, Джонатан привалился плечом к деревянной двери и с облегчением почувствовал, что она не заперта. Войдя внутрь, он помедлил, чтобы глаза привыкли к тусклому свету. По всему храму вдоль стен мерцали огоньки свечей. Сквозь витражи, окаймляющие неф, струился лунный свет. Он прошел вперед по проходу и присел на одну из скамей. Не опускаясь на колени, он просто положил локти на спинку впередистоящей скамьи. Было тихо, и тишину нарушал лишь звук его собственного дыхания, частого и хриплого. Постепенно он успокоился. Хотя бы на несколько минут появилось ощущение безопасности.
Слева от него в капелле, расположенной в нише боковой стены, стоял простой, покрытый парчой алтарь. За ним на стене висело распятие: удлиненная мраморная фигурка Христа на деревянном кресте довольно грубой работы.
За стенами церкви полиция прочесывала квартал за кварталом в поисках доктора Джонатана Рэнсома. Он имел все основания полагать, что новость о его приезде в Рим итальянцы уже передали своим коллегам в Лондоне. В то же время они разослали оперативки по всем ближайшим полицейским участкам. И сейчас каждый полицейский в Италии, от Сицилии до Милана, прекрасно понимает, как важно его схватить.
Сидя в полумраке, Джонатан попробовал критически оценить свое положение. Он не был создан для жизни беглеца. Он не мог спрятаться в какую-нибудь «кроличью норку», как называла Эмма свое тайное убежище, и перестать существовать для окружающего мира. Рано или поздно его поймают. Речь шла не о том, случится это или нет, а о том, насколько скоро это случится. Он просто пытался отсрочить неизбежное.
Джонатан разложил перед собой бумаги, прихваченные в офисе Луки Лацио. Темнота не позволяла ему читать, но он и без того помнил, что в них написано. Задетая почечная артерия стоила Эмме потери трех литров крови. При перевозке в больницу, находясь, возможно, на пороге смерти, она могла потерять сознание. В агонии, то отключаясь, то снова приходя в себя, она назвалась Ларой. Не Эвой Крюгер, не Кэтлин О'Харой и не Эммой Рэнсом — всеми известными фальшивыми именами, — но Ларой. А когда, уже после операции, ее попросили назвать фамилию, она отказалась это сделать.
Джонатан мог предположить лишь одну причину.
Лара — это ее настоящее имя. Ни одной фальшивой фамилии, которая бы с этим именем употреблялась, у нее в запасе не было. Только истинная. А свою истинную фамилию она как раз стремилась во что бы то ни стало утаить.
Джонатан поднялся с места и шагнул в сторону, в центральный проход. Он постоял немного, всматриваясь в алтарь, затем перевел взгляд на потолок и на роспись, изображавшую сцены грехопадения Адама, Воскресения Христова и Второго пришествия.
Повернувшись, он пошел назад, к выходу. Снаружи, на улице, поднялся ветер. Кое-где он задувал внутрь через трещины в старых церковных стенах, издавая высокий звук, похожий на поминальную песнь. Доктор остановился, прислушиваясь и ощущая в этом завывании свой собственный страх. Внезапно ветер прекратился, и Рэнсом почувствовал, что вся его неуверенность тоже исчезла.
Он отворил дверь и вышел на улицу.
46
Фрэнк Коннор расплатился за такси и подошел к швейцару клуба «Диамант» в престижном лондонском районе Белгравия:
— Скажи мистеру Данко, что приехал Билл из Калифорнии. Я пойду наверх, к игорным столам.
Коннор заплатил за вход кругленькую сумму и поднялся по лестнице. Клуб «Диамант» представлял собой частное лицензированное казино, обеспечивающее развлечения выходцам из Восточной Европы, огромное количество которых переехало в Лондон за последние десять лет. В клубе было три этажа. На первом располагались изысканный бар и ресторан. На втором, собственно, само казино. Третий же предназначался для азартных игр в узком кругу своих и для кабинетов администрации.