— Пообедаем у нас дома, — сказал Джейми Медоуз. — Отказ не принимается. Ноттинг-Хилл. Номер телефона найдешь в справочнике. — Внезапно он подался вперед, и, когда тряс руку Джонатана, в глазах появились слезы. — Как хорошо, что мы встретились через столько лет! Просто не могу поверить.
— Разделяю твои чувства, Джейми, — отозвался Джонатан, тронутый столь откровенной сентиментальностью.
— В любом случае до завтра, — сказал Медоуз, беря себя в руки. — С нетерпением жду твоего доклада. Тогда же сообщу тебе подробности об обеде. Будь здоров!
— Желаю удачно выступить, — сказала Пруденс, тепло улыбнувшись.
Джонатан вернулся к бару и заказал еще одну бутылку пива. Зал был набит битком. Разговоры, вначале просто оживленные, становились все более шумными — сдержанность покинула терапевтов. Он попытался высмотреть в толпе доктора Блэкберна, а когда не увидел его, прошел по коридору в туалет.
Пора было выходить и присоединиться к остальным участникам. Никто не сможет бросить ему упрек, что он мало общается с коллегами.
Дверь в туалет распахнулась. Через мгновение он заметил в зеркале Блэкберна, явно чем-то взволнованного.
— Пойдемте, — сказал Блэкберн. — Следуйте за мной.
— Простите?
Блэкберн кивнул в сторону двери:
— Нам надо поторопиться, иначе они придут сюда. Мы должны их опередить.
Джонатан не двинулся с места:
— Кто это «они»?
— Сами знаете. — Блэкберн вышел из туалета. Озадаченный Джонатан последовал за ним. Блэкберн провел его по коридору, свернул за угол и открыл дверь в конференцзал. — Чего вы ждете?
Джонатан поспешно вошел.
— В чем дело? — спросил он Блэкберна, когда дверь закрылась. — Что значит: «иначе они придут сюда»?
— На вопросы нет времени. Просто делайте, что я вам скажу. Можете выбраться через окно: оно не заперто. Идете к станции метро «Грин-парк» и доезжаете до станции «Мэрилебон». Вам придется пересесть на «Пиккадилли». Мне дали понять, что вы ориентируетесь в Лондоне.
— Более или менее.
— Тогда хорошо. Выходите на станции «Мэрилебон» и направляетесь на запад, в сторону Эджвер-роуд. Вам нужен дом шестьдесят один. Он без лифта. Черная дверь с золотистыми цифрами. Увидите там фамилии и кнопки звонков. Не обращайте на них внимания: дверь будет открыта. Поднимайтесь на второй этаж, квартира два «С». — Блэкберн извлек наружу брелок — заячью лапку — с единственным ключом.
— О чем все-таки вы говорите? — спросил Джонатан, беря ключ.
— Ждите в квартире, пока вам не позвонят, — инструктировал его Блэкберн уже тише, поскольку Джонатан слушал внимательно. — Вы получите дальнейшие инструкции, когда мы убедимся, что все чисто.
— Чисто?
— Два человека следили за вами.
— Какие два человека? Я никого не заметил.
Блэкберн бросил на него взгляд, говоривший, что это его ничуть не удивляет:
— Уходите. Один человек хочет встретиться с вами, как, полагаю, и вы с ним.
Сердце Джонатана ёкнуло. Она здесь. Она в Лондоне.
Блэкберн направился к двери.
— Вам надо поторопиться, — сказал он.
8
Колледж Крайст-Черч в Оксфорде, выходящий на Луг — широкое поле неухоженной травы, окаймленное руслом петляющей реки Айсис, — является олицетворением британского высшего образования. Колледж был основан в 1524 году кардиналом Томасом Вулси, экспроприировавшим эти земли у группы упрямых монахов. Генрих VIII, в свою очередь, отобрал их у Вулси и сделал монастырскую церковь собором оксфордской епархии. Таким образом, Крайст-Черч стал единственным колледжем в Оксфорде, являвшимся одновременно и церковным учреждением, и высшим учебным заведением. Однако эта часть истории относится к путеводителям. Все, что известно о нем в наше время широкой публике, включая Кейт Форд, сводится к тому, что его большой холл послужил декорацией для столовой в замке Хогвартса в фильмах о Гарри Поттере. На Кейт он произвел должное впечатление.
Кейт пригнулась и назвала себя, обращаясь в сумрак привратницкой, а потом добавила:
— Я ищу Энтони Додда.
— Второй этаж. Первая дверь направо.
Она поднялась по деревянной лестнице. Было около шести часов вечера, и она уже успела устать. Причиной тому были видеоматериалы: весь день Кейт просидела в офисе службы безопасности «Парка-один», просматривая записи, сделанные камерами закрытой телевизионной системы здания в надежде обнаружить убийцу Роберта Рассела. Но никто: ни она, ни Редж Клик, ни один из консьержей, работавших накануне, — не видел незнакомцев внутри здания и, что особенно важно, никого, кто входил бы в дверь квартиры Рассела на пятом этаже. Восемь часов работы — и ни единой зацепки.