— Нисколько. Она бесплатно питается, имеет относительно безопасное жилье и трижды в неделю посещает школу при лагере.
— Да, понимаю. Она из тех друзей, которым можно доверить жизнь жены.
Вопрос закрыт, подумал Джонатан. У него нет контрдоводов. Вердикт будет быстрым и обвинительным: подсудимый Джонатан Рэнсом виновен в том, что безрассудно подверг опасности жену. Приговором, вынесенным за такое преступление, станет смерть, но не его, а Эммы.
Она повернулась на бок, и он увидел на ее спине, прямо над почкой, длинный шрам. Он провел по нему пальцем.
— Это серьезно, — сказал он, садясь и всматриваясь внимательнее. — Что случилось?
— А, это. Ничего страшного, — сказала Эмма. — Упала и порезалась, только и всего.
Шрам был длиной двенадцать сантиметров, рана искусно зашита, но отек еще не спал.
— Разрез глубокий — тут поработал хирург. Что за падение такое?
— Ерунда. Думаю, битое стекло. Не стоит так волноваться.
Он знал, что она лжет.
— Волноваться? Я о тебе каждый день думаю. Гадаю, где ты, не грозит ли тебе опасность, увижу ли тебя когда-нибудь. И вот ты являешься как гром среди ясного неба, с ужасным шрамом на боку и ничего не желаешь объяснить, ведешь себя так, словно мы подростки, которые прячутся от папы с мамой. Долго это будет продолжаться? Я что, должен жить как монах, тоскуя по тебе, а потом однажды появится какой-нибудь незнакомец или незнакомка и сообщит, что тебя уже нет в живых?
— Нет, не должен, — ответила Эмма как-то чересчур рассудительно.
Джонатан откинулся назад.
— Значит, ты не можешь ехать со мной?
— Нет.
— А я с тобой?
— Не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее.
— Так как же тогда, Эмма? Как сделать, чтобы все было хорошо?
— Не знаю.
— Что ты хочешь этим сказать?
Эмма взглянула на часы и села:
— Довольно разговоров! Тебе пора в отель.
— Не сейчас. Сначала ты должна мне ответить.
Но Эмма была уже на ногах.
— Мы и так пробыли здесь слишком долго. Машина внизу. Одевайся.
— Ладно, ладно. Подожди минутку.
Эмма схватила его за руку и провела на первый этаж, а оттуда они вышли из здания через заднюю дверь. На улице ее действия обрели четкость и собранность. Эмма огляделась по сторонам: теперь она была на открытом пространстве, а значит, в опасности.
Они прошли к черному «ауди», припаркованному через два квартала дальше по улице. Она отключила сигнализацию пультом дистанционного управления и села за руль. По дороге к отелю они молчали. Она высадила его метров за сто от входа. Джонатан просунул голову в открытое окно:
— Когда я увижу тебя снова?
— Завтра.
— Точно? Как мне найти тебя? Спросить Блэкберна?
— Думаю, это не очень хорошая идея. Мы разыщем тебя. А теперь иди. Удачного тебе выступления. Не нервничай: все пройдет хорошо.
Раздался автомобильный гудок. Эмма переключила передачу, нажала на педаль акселератора, и «ауди» влился в поток транспорта.
Джонатан наблюдал за автомобилем, пока тот оставался в поле видимости, потом пошел в отель. Не успел он войти в вестибюль, как к нему поспешил полноватый серьезный мужчина в сером костюме в тонкую полоску, с гвоздикой в лацкане пиджака:
— А вот и вы, доктор Рэнсом. Мы ждем не дождемся, чтобы поговорить с вами. Где вы были?
— Гулял в парке. Нужно было немного подышать. Нарушение суточного ритма после перелета.
— Да, конечно. — Встретивший его человек, пониже ростом, положил руку на локоть Джонатана и повел его в направлении стойки администратора. Он был лыс, с румяным лицом и умными темными глазами. — Вы получили мою записку? — спросил он. — Я нацарапал пару слов на вашей программе. Подумал, что было бы разумно скоординировать наши планы перед вашим выступлением завтра утром. Портье заверил меня, что записку отнесли в ваш номер.
— Вашу записку? — Только сейчас Джонатан вспомнил изящный почерк: Хочу увидеть вас, чтобы поздороваться. Потребуется несколько минут, чтобы обсудить ваши замечания. — Это вы прислали мне программу?
— Да, конечно. А кто же еще?
Джонатан не ответил, и человек продолжал:
— Надеюсь, гостиничный номер вам понравился? Некоторые участники полагают, что роскошь там излишняя, но, мне кажется, нам необходимо уединяться в достойной обстановке. Мы ведь хирурги, а не водопроводчики. Нельзя же ожидать, что мы станем встречаться в конференц-зале выставочного центра Эрлз-Корт. Впрочем, хватит об этом. Как вы долетели? Все хорошо?
Но Джонатан не ответил. Он больше не слышал, что говорит этот человек. Наконец он разглядел бирку на его пиджаке.