Прошло пятнадцать часов с тех пор, как ему удалось ускользнуть от Грейвза, и он не сомневался, что его имя уже красуется по всей Европе в самой верхней части списка разыскиваемых преступников. Однако он знал достаточно о европейских правоохранительных органах и еще больше о чиновниках и госучреждениях, чтобы слишком сильно тревожиться. Потребуется немало времени, чтобы передать информацию в гостиницы, в фирмы проката автомобилей, в аэропорты и так далее. На каком-то этапе Грейвз проследит, чтобы его банковские счета были заморожены. Но все это произойдет не сразу.
Джонатан рассчитал, что у него есть двадцать четыре часа, чтобы добраться до нужного места.
Часом позже он уже прибыл в Брюссельский аэропорт. А еще тридцать минут спустя подписывал документы на взятый напрокат «ауди»-седан. Клерк положил перед ним на стойку ключи и проговорил:
— Еще один, последний вопрос, сэр.
— Да?
— Надеюсь, вы не собираетесь ехать на этой машине в Италию?
— А это разве запрещено?
— Конечно нет, но в таком случае мы будем настаивать на более дорогой страховке. Увы, там случается столько краж. И автомобили, взятые напрокат, угоняют в первую очередь.
— Но как отличить, взята машина напрокат или нет? — спросил Джонатан.
— По номерам. В Бельгии, например, все номера сдаваемых в аренду машин начинаются на шестьдесят семь. И то же самое в других странах.
Джонатан принял информацию к сведению — вдруг пригодится в будущем.
— Нет, в Италию я не собираюсь, — солгал он. — Собственно, мне нужно в Германию. В Гамбург. Говорят, замечательный город.
— Желаю приятного путешествия, доктор Рэнсом, — сказал клерк.
Джонатан кивнул и отошел от стойки. Уроки, преподанные Эммой, не прошли зря.
37
— Пять дней. И мы не знаем где, когда и как. Известно лишь, что Роберт Рассел опасался попытки нападения на одну из атомных электростанций, и, насколько мы можем судить, скорее всего, не зря. — Засунув руки в карманы, Чарльз Грейвз быстро шел по взлетной полосе к ожидающему их самолету.
С моря дул порывистый ветер, наполняя воздух мелкими брызгами. Было всего два часа дня, но, несмотря на чистое, безоблачное небо и яркое солнце, воздух оставался прохладным.
— Я знаю только одно, — проговорила Кейт.
— Что именно?
— Мы с самого начала ошибались…
— В чем же?
— Во всем.
Грейвз остановился:
— А я уверен, что хоть мы несколько отстаем от событий, но тем не менее находимся на правильном пути.
— Вот как? Тогда ответьте мне вот на какой вопрос. За кем охотилась Эмма Рэнсом? За Ивановым или за Мишей Дибнер?
— За Ивановым, само собой разумеется. И в качестве доказательства я могу предъявить бомбу с двадцатью килограммами первосортного семтекса.
— Но разве Рассел не полагал, что нападение готовится на Мишу Дибнер? Ведь именно с ней он и хотел поговорить…
— Его сведения оказались неточными. Такое случается сплошь и рядом. На этот раз он допустил ошибку. Что здесь странного?
— И все-таки, наверное, мы оба ошибаемся. Вспомните ключевые слова: «Виктория Биар». Возможно, это и есть цель террористов. Министерство по делам бизнеса, предпринимательства и реформ в области госрегулирования. Именно там размещается британская служба, отвечающая за ядерную безопасность, и там же предполагалось провести экстренную встречу их представителей с эмиссаром из МАГАТЭ.
— А Иванов, российский министр внутренних дел? Как вы объясните, что он так «своевременно» появился в том же месте?
— Никак, — ответила Кейт. — Я пока не понимаю. Давайте займемся Мишей. Во время взрыва та находилась внутри здания, но в нем не осталась. Не могла остаться.
Грейвз кивнул. В его глазах появилось понимание того, к чему клонит Кейт.
— Почему?
— Таков порядок. В случае взрыва или теракта требуется немедленная эвакуация близлежащих государственных и правительственных учреждений. Вы же сами видели, что делалось на Виктория-стрит через пять минут после того, как автомобиль взлетел на воздух.