— Там людей было тьма тьмущая, черт побери. У меня возникло ощущение, что в тех зданиях работает половина Лондона.
— Вот именно. И я готова держать пари, что Миша со своими коллегами из МАГАТЭ находилась в этой толпе.
— А мы можем утверждать это на все сто? — Сомнений в правоте Кейт у Грейвза больше не оставалось, но ему нравилось задавать провокационные вопросы.
— Нет, — Кейт говорила медленно, тщательно подбирая слова. Она прекрасно понимала, что все ее предположения строятся на зыбком песке. — Но что если Эмма Рэнсом просто хотела выманить Мишу и прибывших с ней сотрудников МАГАТЭ на улицу?
— И нападение на Иванова просто оказалось способом этого добиться?
— Вот именно.
— Это означает следующее: внутри здания, скорее всего, находилось нечто исключительно ценное. И Эмме нужно было это добыть.
— И это нечто привезла с собой Миша и ее команда из МАГАТЭ.
Грейвз вытащил мобильник из кармана куртки и нажал кнопку вызова:
— Найдите мне майора Эванса, Управление К.
Кейт осталась стоять рядом с Грейвзом. Управление К занималось в МИ-5 охраной и безопасностью всех правительственных учреждений в британской столице.
— Привет, Блэки. Говорит Чарли Грейвз. Я включил громкую связь. Тут немного ветрено, так что говори, пожалуйста, погромче. Я со старшим инспектором Кейт Форд из полиции. Мы раскручиваем ниточку, ведущую к вчерашнему взрыву. Один короткий вопрос. Не произошло ли чего-нибудь необычного во время или сразу после эвакуации людей из того самого дома номер один по Виктория-стрит? Из Министерства по бизнесу и предпринимательству? Не произошло ли какой-нибудь кражи?
— Так оно и есть, — прозвучал в трубке бесцветный голос с аристократическим британским выговором. — Тут у нас черт знает что творится. Во время эвакуации кто-то пробрался в здание, проник в помещение, где работают ребята из службы ядерной безопасности, и выкрал кое-что крайне важное.
— Можете сказать поподробнее?
— Как официально объявлено, из комнаты заседаний на четвертом этаже было украдено несколько портфелей и дорожных сумок.
— Они принадлежали людям из МАГАТЭ?
— Откуда, черт побери, вам это известно? Это совещание считалось крайне секретным…
— Поехали дальше, Блэки. Что находилось в портфелях?
— Отключи громкую связь, — попросил Эванс.
Грейвз нажал кнопку. Кейт с тревогой наблюдала, как каменеет его лицо. Полковник поблагодарил коллегу и сунул мобильник в карман.
— В чем дело? — спросила Кейт. — Вы как будто увидели привидение.
— Черт с ними, с этими самыми портфелями да сумками. Все дело в том, что́ в них находилось. Кто-то завладел несколькими ноутбуками, принадлежащими сотрудникам Департамента ядерной безопасности МАГАТЭ.
— Эмма Рэнсом.
— Кто же еще!
— И почему переполох? Что именно находилось в этих ноутбуках?
Грейвз нервно сглотнул и посмотрел на нее в упор хмурым взглядом:
— Практически всё.
38
Никому бы не доставило удовольствия наблюдать, как Лев Тимкин занимается любовью. Начать с того, что Тимкин страдал ожирением. Кроме того, это был уродливый коротышка, волосатый, как мингрельский медведь. Но эти отвратительные физические особенности казались ничем по сравнению с его первобытным урчанием. В порыве страсти этот человек производил такие душераздирающие звуки, которые заставили бы покраснеть даже морского слона в наивысшей стадии сексуального возбуждения.
— Убавьте громкость, — попросил Сергей Швец.
Со своего заднего сиденья автомобиля «БМВ-стретч»-седан Швец беспрепятственно наслаждался идеальной картинкой на экране сверхсовременного узла связи, встроенного в приборный щиток. Перед ним было изображение, транслируемое с высокой степенью разрешения из спальни Тимкина. «Звук и свет» — так окрестили ее сотрудники Управления С. Швец установил подобные системы наблюдения в доброй сотне квартир по всему городу. Ничего не поделаешь, за противником нужно приглядывать. Шофер послушно уменьшил звук.
— Господи, ты только посмотри на него! — проворчал Швец. — Да москвички будут мной прямо-таки облагодетельствованы. А жира в нем хватит, чтобы на зиму снабдить целую сибирскую деревню.
Водитель припарковал машину напротив дома на Кутузовском проспекте, где жил Лев Тимкин. Здание было построено в тридцатые годы, когда Сталин задумал придать Москве западный облик, и оно вполне вписалось бы в городской пейзаж где-нибудь в районе площади Этуаль в Париже или на бульваре Курфюрстендамм в Берлине.