«Промышленное предприятие „Цуг индустриверк“ основано Вернером Штуцем в 1911 году как компания, специализирующаяся на производстве ружейных стволов,
— читал он краткую справку по истории фирмы. —
К началу 1930-х годов г-н Штуц расширил ассортимент, включив в него легкое и тяжелое вооружение, и осуществил первый массовый выпуск стальных авиационных крыльев».
«Аккурат вовремя, — подумал Джонатан. — В то время половина мира стремилась вооружиться до зубов». История успеха, которая повторялась в течение кровавого двадцатого века бессчетное количество раз. И пока все указывало на то, что так будет продолжаться и в двадцать первом.
Он открыл последнюю страницу и внимательно просмотрел цифры: объем продаж — 55 миллионов, прибыль — 6 миллионов, служащих — 478. Цифры для этих людей были несоизмеримо важнее слов. Деньги, они настоящие. Солидные. Деньги не врут.
Чем дальше Джонатан читал, тем злее становился. Сомнений в том, что «ЦИВ» — реально существующая компания, не осталось. Тогда каким образом женщина, которой на самом деле не существовало, могла стать служащей этой компании?..
В окно постучали чем-то твердым.
От неожиданности Джонатан подпрыгнул на сиденье и повернулся на звук.
Все, что ему было нужно сейчас, так это какая-нибудь тряпка. Он не ожидал, что темнота так усложнит дело. Вспышку глушителя могут заметить в соседних машинах. Порывшись в чемоданчике, он вытащил черную футболку, оторвал полоску ткани и обернул ее вокруг глушителя. И наконец, перед выходом из машины закрепил пакет, в который упадут отработанные гильзы.
Он осторожно открыл дверцу и выскользнул на платформу — машину от защитных поручней отделяла драгоценная узкая полоска пространства. Воздух в туннеле был липким и холодным. Мимо на расстоянии меньше вытянутой руки проносились каменные стены. Взглядом он отыскал автомобиль Рэнсома: их разделяло три машины, в салонах которых не горел свет, — вероятно, водители отдыхали. И только Рэнсом был виден как на ладони: он читал какие-то бумаги.
Призрак, согнувшись, направился к своей жертве, минуя одну машину за другой, затем остановился и посмотрел на часы. С тех пор как поезд вошел в туннель, прошло девять минут. По словам кассира, полное время перегона составит четверть часа. Его взгляд впился в Рэнсома. Свет в салоне, конечно, мешает. Если тело обнаружат раньше, чем поезд прибудет в Кандерштег, не исключено, что кто-нибудь вызовет полицию, — сотовая связь работала в туннеле исправно.
Он присел на корточки.
Прошла минута. Другая. Наконец Призрак продолжил свой путь.
Незаметно обогнув багажник последнего на платформе автомобиля, он перебрался на другую платформу, где в самом начале стоял «мерседес». Здесь защитных поручней не было, и Призраку пришлось действовать очень осторожно, чтобы не оступиться. Сделав шаг вперед, он протянул руку и оперся на крыло «мерседеса», затем медленно подтянулся к водительской двери. Наконец, опустив предохранитель, он выпрямился и постучал пистолетом в стекло.
Джонатан Рэнсом смотрел прямо на него.
Призрак нажал на спусковой крючок.
Джонатан не отводил взгляда от окна. Что-то там было — какая-то тень, силуэт. Он пригляделся, и его глаза стали от ужаса круглыми: прямо в лоб ему был направлен пистолет.
Вспышка пламени, вырвавшегося в ту же секунду из ствола, ослепила его.
Он вздрогнул и отвернулся. Последовавший за вспышкой звук напоминал скрежет песка под ногами. И он повторился снова и снова. Джонатан смотрел, как стрелы огня размазываются о стекло. Оно прогнулось внутрь, и в тех местах, где в него попадали пули, разошлись трещины в форме звезд, но стекло уцелело.
Стекло оказалось пуленепробиваемым.
У него не было времени на раздумья. Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась рука. Джонатан видел только пистолет, нацеленный ему в лицо. Инстинктивно он вжался в кресло и, схватив руку с оружием за запястье, вывернул ее вверх. Очередной выстрел пробил крышу. Крепко сжимая двумя руками запястье противника, он вывернул его вниз и бросил взгляд на дверцу. Там он мельком увидел лицо: глаза прикрыты, никаких эмоций, только ледяная сосредоточенность.
В этот момент поезд вошел в широкую часть туннеля. Стена справа будто исчезла: Джонатану казалось, что он смотрит в бездну. Впереди замаячил тусклый свет. Кандерштег.
Убийца выдернул руку, и Джонатан, захлопнув, заблокировал дверь. Тень растаяла в темноте. Джонатан завел двигатель. И что дальше? Он же не может ехать ни вперед, ни назад. Но сидеть и ждать, пока его застрелят, тоже глупо. Он надавил на кнопку клаксона, включил ближний и дальний свет, окутавший стоящие впереди машины голубовато-бриллиантовым свечением. Он только сейчас заметил, что между платформами нет поручней безопасности, лишь жесткая двухметровая цепь.