И только тогда Призрак заполз на постель.
Во сне голос предупредил его, что никогда он больше не увидит свой дом и что не он убьет американца, а Рэнсом убьет его. Голос умолял его начать свою собственную жизнь прямо сейчас. Это Анау соблазнял его миром теней. Призрак смеялся во сне, показывая Анау, что не обращает на него никакого внимания.
На рассвете он проснулся с одним-единственным желанием.
Убить Рэнсома.
45
К десяти часам утра оперативная группа открыла счет своим победам.
Фон Даникен выяснил, что Блитц вел финансовые дела через «Банко популаре делла Тичино». В течение часа ему выдали копии всех операций со счетами — депозиты, снятия, выплаты, переводы со счета и на счет. Также он узнал, что вилла «Принчипесса» была не арендована, как предполагалось вначале, а куплена два года назад за три миллиона франков призрачным инвестиционным фондом, зарегистрированным на Кюрасао. Все документы оформлены через доверенное лицо в Лихтенштейне. Фон Даникен отправил пару человек в Вадуц, столицу этого крохотного горного княжества, для беседы с агентами, проводившими сделку.
Майер тоже прибыл с уловом в виде списка из двенадцати номеров, на которые регулярно звонили оба — и Блитц, и Ламмерс. Несколько номеров принадлежали концернам, с которыми вела дела «Роботика». В сознании фон Даникена снова вспыхнуло слово «дрон». Компаниям выслали судебные повестки, чтобы заставить их выдать имена абонентов. Другие номера принадлежали иностранным телекомам, предоставляющим услуги мобильной связи. Необходимо будет связаться с консульствами Франции, Испании и Голландии (к счастью, не Германии), чтобы те посодействовали получить доступ к записям.
Крайчек еще не вернулся из Цюриха, где он встречался с информаторами, и о результатах пока не доложил.
Только у Харденберга вид был расстроенный. В поисках микроавтобуса он продвинулся только до списка из восемнадцати тысяч шестисот пятидесяти четырех владельцев микроавтобусов «фольксваген» на территории Швейцарии. Сейчас он ждал ответа от компании по аренде автомобилей и полиции кантона об украденных машинах, подпадающих под описание.
— А ИСВБ? — спросил фон Даникен, присаживаясь на край стола.
— Я послал запрос: белый микроавтобус «фольксваген» со швейцарскими номерами. Посмотрим, что ответят.
— Для начала сосредоточьтесь на Германии.
— Уже. Первым в моем списке идет Лейпциг, затем все немецкие города в радиусе пятидесяти километров от границы. Может, что-то и получится.
Занесение в каталог документов и поддержание базы данных по частным лицам, представляющим интерес для правительства, составляют только одну часть системы ИСВБ. Другая получает информацию с сотен тысяч камер наблюдения, расположенных по всей Европе. Ежеминутно эти камеры делают моментальные снимки машин и людей, которые, ни о чем не подозревая, попадают в поле зрения их объективов. Номера всех сфотографированных автомобилей автоматически заносятся в базу данных, к которой имеют доступ разведслужбы более тридцати стран. Что-то вроде «криминального Интернета». В каждой стране номера из этой базы данных сверяются с номерами заявленных в угон или чем-то подозрительных транспортных средств. По всей Европе постоянно передаются сообщения вроде: «Машина, угнанная в Испании, замечена в Париже» или «Грузовик, проходящий по делу об ограблении ювелирного магазина в Ницце, видели в Риме». Вот такая полиция без полицейских, и результатом этой работы каждый год являются тысячи арестов.
Оборотная сторона этого процесса — ужасно медленный поиск. При таком количестве фотографий (миллионы в день) невозможно рассчитывать на результаты «в реальном времени».
— Ладно, продолжайте. Как только что-нибудь прояснится, дайте мне знать. Мой номер у вас есть.
Харденберг кивнул и вернулся к работе.
Довольный тем, что все так удачно началось, фон Даникен спустился в лифте на первый этаж и вышел из здания. Сев в машину, он направился к автобану, а там выехал на дорогу А1 в сторону Женевы. Если он хотел попасть к полудню в штаб-квартиру Всемирной организации здравоохранения, ему следовало поторопиться.