— Войдите, — сказал он.
Вбежала секретарша, и Джонатан тут же закрыл за ней дверь.
— Боже мой, что случилось? — воскликнула она, обводя кабинет недоуменным взглядом.
Джонатан прижал ее к двери:
— Если будешь вести себя тихо — останешься жива. Понятно?
Секретарша энергично закивала:
— Но…
— Тсс… — сказал он. — Все будет в порядке. Обещаю. Лучше расслабься.
От ужаса ее глаза стали круглыми.
Джонатан надавил ей на сонную артерию, прерывая доступ крови к мозгу. Секретарша дернулась и через пять секунд потеряла сознание. Он опустил ее на ковер. Через несколько минут — от двух до десяти — она придет в себя. Хоффману потребуется чуть больше времени.
Джонатан осмотрелся: он не мог идти в таком виде. Сбросив рабочую куртку, он нашел пальто Хоффмана, надел его и застегнул на все пуговицы, затем не спеша вышел в коридор, опустив голову и прижимая к шее носовой платок. По лестнице он спустился на первый этаж и вышел через главный вход. Более или менее чинно пройдя один квартал, он перешел на рысь, а потом и вовсе кинулся бежать со всех ног.
«Мерседес» стоял в гараже на Централштрассе напротив вокзала. Первым делом отыскав в машине аптечку, он достал оттуда марлю и бинт. Но этого было недостаточно: необходимо наложить швы.
Одной рукой зажимая рану, другой он медленно вывел машину из города и выехал на автобан в сторону Берна.
Было только одно место, куда он мог отправиться.
50
Фон Даникен ехал в левом ряду, стрелка спидометра показывала сто восемьдесят. Шоссе проходило через виноградники на склонах Женевского озера. Голубая гладь заполняла все ветровое стекло. За озером возвышались окутанные облаками снежные шапки французской Верхней Савойи.
Когда он подъезжал к Ниону, пригороду Женевы, у него зазвонил телефон. Он ответил.
— Роде, медэксперт из Цюриха, — представился звонивший.
— Да, доктор… — Фон Даникен вспомнил, что удалил вчерашний пропущенный звонок Роде.
— Я по поводу вскрытия Ламмерса. Мы обнаружили нечто странное. — И Роде вкратце рассказал о своем открытии — о том, что пули были покрыты батрахотоксином, или лягушачьим ядом. — Мой коллега, доктор Вайкс из Нового Скотленд-Ярда, считает, что человек, убивший Тео Ламмерса, связан с ЦРУ.
Фон Даникен промолчал. ЦРУ. Все-таки ЦРУ. Когда стало понятно, что Блитц был не немцем, а иранцем, да еще и бывшим военным офицером, он заподозрил, что убийство организовано профессиональной разведслужбой. Он подумал о Филипе Паламбо. Либо американский агент не знал об операции, либо по каким-то соображениям скрыл от него часть информации.
Фон Даникен поблагодарил Роде и положил трубку. На въезде в город шоссе сужалось: дорога повторяла контуры озера. Слева от него раскинулся прекрасный парк, заснеженные луга спускались террасами к самому озеру. По обеим сторонам дороги мелькали обнесенные забором корпуса известных международных учреждений. Организация Объединенных Наций. Генеральное соглашение по тарифам и торговле. Всемирная организация здравоохранения.
Нужный ему адрес находился в менее представительном районе города. Фон Даникен оставил машину на рю дю Лозанн у дома, в котором размещались китайский ресторан и турецкий портной. Было пять минут первого. Он опаздывал. Придется человеку, с которым у него назначена встреча, подождать еще несколько минут.
В телефонной книге своего мобильного он нашел букву «П». Приглушенный шум в трубке говорил о том, что сигнал переносится от одной передающей вышки к другой, чтобы соединить его с абонентом на другом конце света.
— Привет, Маркус, — ответили по-американски.
Фон Даникен не был идиотом, чтобы спрашивать, где сейчас находится Паламбо.
— Боюсь, этот звонок выходит за рамки наших формальных отношений, — начал он, опуская все преамбулы как бессмысленный и ненужный бред.
— Это касается новостей, которые я сообщил вам вчера?
— Да. Мне необходимо знать, существует ли еще какая-нибудь информация о Китабе, он же Готфрид Блитц, которую вы от меня утаили.
— Нет, мой друг, это все, что мне известно. Впервые я услышал о нем два дня назад, прямо от Гассана.
— И у вас не было никаких предварительных данных о том, что ячейка в Швейцарии планирует теракт? Никакой информации о его соратниках? Например, о человеке по имени Ламмерс?
— Маркус, вы заставляете меня нервничать. Чего вы хотите?
— Хочу знать, работает ли какая-нибудь ваша команда на моей территории.