— Дата есть?
— Десятое февраля. Понедельник.
— Что ты делаешь? — спросила Симона.
Порывшись в бумагах, он нашел меморандум о чем-то под названием «Проект „Тор“», на бланке «ЦИВа», адресованный Блитцу и Эве Крюгер.
— Сейчас я позвоню и спрошу.
— Кому?
— В «ЦИВ», или как там ее, эту компанию, на которую работал Блитц.
Не особо стараясь, Симона попыталась выхватить компьютер у него из рук:
— Нет, Джонатан, не надо. Только накликаешь на свою голову новые неприятности.
— Новые неприятности? — Джонатан встал и прошел к дальней стороне грота.
Он включил телефон, раздался гудок. По крайней мере здесь пароль не требовался. Сжимая в руке меморандум, он набрал номер, указанный вверху страницы. Раздалось два гудка, затем трубку сняли:
— Добрый день. «Цуг индустриверк». С кем вас соединить?
Голос был молодой, женский и в высшей степени профессиональный.
— С Эвой Крюгер, пожалуйста.
— Как вас представить?
«Вообще-то, ее мужем», — мысленно проговорил Джонатан. Он не подготовил ответ, потому что до последнего момента не верил, что компания существует на самом деле.
— Друг, — сказал он, немного замешкавшись.
— Ваше имя?
— Шмидт, — сказал Джонатан, подумав, что Шмидтов, наверное, не меньше, чем Смитов.
— Минуту.
Раздался короткий гудок — звонок перевели. Включился автоответчик: «Это Эва. Меня нет на месте. Если вы оставите ваше имя и номер телефона, я вам перезвоню. Для связи с моей помощницей Барбарой Хуг нажмите звездочку».
Свободный швейцарский немецкий, бернский диалект. Без сомнения, эта Эва Крюгер была коренной швейцаркой. Но проблема заключалась в том, что голос-то принадлежал Эмме. Той самой Эмме, которая не могла без запинки произнести «Gruezi»[30] даже если бы от этого зависела ее жизнь. Эмме, которая, за вычетом своего «школьного французского», сама себя признавала слабоумной, когда дело касалось какого-либо языка, кроме классического английского.
Джонатан нажал звездочку. Не получилось с Эвой — поговорим с Барбарой Хуг. Он хотел спросить, настоящее ли у нее имя, или оно исключительно для работы, связанной с накладными ресницами и облегающим бельем, не говоря уж о конвертах, набитых новенькими купюрами.
Но вместо фрейлейн Хуг тоже заговорил автоответчик, и Джонатан повесил трубку.
Снова набрав тот же номер, он опять назвался Шмидтом. Теперь и у него есть псевдоним.
— Я хотел бы поговорить с начальником госпожи Крюгер, — сказал он, вспоминая обручальное кольцо с гравировкой. — Это срочно.
— Боюсь, он сейчас занят.
— Ну еще бы! — огрызнулся Джонатан.
— Простите?
Джонатан нашел конверт, в котором лежали фотографии Эммы и человека по фамилии Хоффман.
— Соедините меня с господином Хоффманом.
В трубке раздался мужской голос:
— Господин Шмидт? Говорит Ханнес Хоффман. Госпожа Крюгер сейчас в отъезде, за границей. О чем вы хотели с ней поговорить?
— О «Торе».
Тишина. Очевидно, и для Хоффмана у Джонатана пароля не было. И вдруг:
— Я вас слушаю. Что там с «Тором»?
— Мне кажется, вы можете не уложиться до десятого числа.
— Господин Шмидт, боюсь, мы не обсуждаем наши дела с незнакомцами.
— Я — не незнакомец. Я же сказал, что я — друг Эвы. К тому же я хотел предупредить, чтобы вы не рассчитывали на Готфрида Блитца. — Джонатан ждал, что его снова вежливо поставят на место, но на том конце провода стояла мертвая тишина. — Вы же знаете, о ком я? Его имя тоже значится в разосланном вами меморандуме.
— Да, знаю, — послышался нерешительный ответ. — А что не так с господином Блитцем?
— Он мертв.
— То есть?
— Они добрались до него сегодня утром. Проникли в дом и выстрелили в голову.
— С кем я говорю? — спросил Хоффман.
— Я же сказал. Меня зовут Шмидт.
— Откуда вам известно про господина Блитца?
— Я был там и видел его.
— Этого не может быть, — пренебрежительно бросил Хоффман, словно Джонатан рассказал бородатый анекдот.
— Не верите мне — пошлите кого-нибудь к нему домой. Полиция уже там. Позвоните ему и убедитесь сами.
— Я позвоню. И немедленно. А теперь скажите, кто вы на самом деле?
— Посмотрите на номер, с которого я звоню.
После паузы последовал глубокий вдох:
— Кто вы? Что вы сделали с Блитцем?
Джонатан повесил трубку. С этого момента вопросы будет задавать он.
34
Как и положено при любом убийстве, тело Теодора Ламмерса, генерального директора компании «Роботика», гражданина Голландии, подозреваемого в шпионаже в пользу неизвестной страны, и жертвы профессионального киллера, доставили в морг университетской больницы, и доктор Эрвин Роде, главный медэксперт Цюрихского кантона, произвел полное вскрытие.