Чиллтон кивал, слушая ее слова.
– Да, это все объясняет. Если только он не решил всех обмануть.
– Я уверена в искренности перемены. К тому же, по слухам, он ищет себе жену. – А вот это уже прозвучало совсем хорошо. Так хорошо, что она сама почти поверила собственным объяснениям.
– Жену? И у него, как вы утверждаете, много денег?
Мередит кивнула, и взгляд Чиллтона сместился к его сестре, а на губах начала появляться задумчивая улыбка.
– Мисс Мерриуэзер, как думаете, Лэнсинг может заинтересоваться моей дорогой сестрой, Ханной? Клянусь, у меня гора упадет с плеч, когда я выдам ее замуж, поскольку она то и дело ввязывается во всякие истории. Этот же человек, пусть и с несколько подпорченной репутацией, неплохо обеспечен, если я правильно понял. – Он прижал кончик языка к верхней губе, вопросительно глядя на Мередит.
– Я… слышала, что он унаследует целое с-состояние, – пролепетала она.
– Мужчина состоятельный и благородного происхождения… Да, я уверен, что ему недостает лишь влияния достойной женщины, такой, к примеру, как моя Ханна, чтобы уберечься от возможных искушений.
О боже! Если Чиллтон считает, что у него есть шанс выдать сестру за искушенного лорда Лэнсинга, он просто сошел с ума! Краем глаза Мередит заметила, как лорд Лэнсинг переступает порог музыкального салона, неся бокалы с бренди и шерри. Сердце ее сжалось.
Все же ей стоит разделить этих двоих, и предложенный Чиллтоном глупый план дал ей такую возможность.
– Дорогой мистер Чиллтон, – радостно прощебетала Мередит, – я обязательно выясню это сегодня. – Она снова взглянула на дверь. Проклятие, распутник вот-вот подойдет к ним! – Но лучше оставьте меня с ним, мне кажется, в вашем присутствии он не станет откровенничать.
– Вы умны, мисс Мерриуэзер. Очень, очень умны. – Он облизал губы и задержал на ней взгляд. – Я благодарю вас за помощь в этом деле и заверяю, что не забуду вашего желания выступить на моей стороне.
– Я рада возможности вам помочь, сэр, но вам пора идти. Поторопитесь же.
Мередит обернулась в тот самый миг, когда распутник к ней подошел.
– О, благодарю вас, милорд. Вы очень добры.
– Прошу вас, мисс Мерриуэзер, зовите меня Александром. Все мои знакомые леди называют меня по имени.
Он что, только что сказал… Нет, не может быть. О боже, сказал! Он только что приравнял ее к своим подружкам-актрисам! Мередит изо всех сил старалась, чтобы потрясение не отразилось на выражении ее лица.
– Я не могу, лорд Лэнсинг. Я… то есть мой жених найдет подобную фамильярность неприемлемой.
Ловелас оглянулся, отыскивая среди гостей Чиллтона.
– Так это тот человек?
– Милорд? – Конечно же она знала, что он спрашивает ее о Чиллтоне, и все же испытывала головокружение, пытаясь придумать достойный ответ.
– Тот джентльмен, который сейчас беседует с нашей чудесной певицей?
Мередит была вынуждена проследить за направлением его взгляда.
– Ах, да, теперь я вижу, о ком вы.
Распутник приподнял бровь:
– И?
Мередит только сглотнула. Луд, он буквально загнал ее в угол.
– Д-да. Это он… мистер Чиллтон.
После этих слов на его лице – на лице Александра – проступило странное разочарованное выражение.
О, она ни за что не назовет его по имени вслух, но ведь в мыслях же можно, верно? В конце концов, он выглядел как Александр, а не как напыщенный Лэнсинг.
Некоторое время он молча рассматривал Чиллтона, а затем заговорил вновь:
– Дорогая, боюсь, что он вам не пара.
– Что вы имеете в виду? Мы идеально подходим друг другу. Все так говорят.
– В последнем я сильно сомневаюсь. Вы только посмотрите на него. – Он двинул подбородком, побуждая ее вновь посмотреть на Чиллтона. – Он выглядит старше своих лет. И крайне скучен.
– Милорд, вы забываетесь. Более того, вы совершенно не правы.
– Осмелюсь сказать, что я не ошибся. Вы все же посмотрите на него. Едва ли он галантен. И, если бы вы поинтересовались моим мнением, я посоветовал бы вам выбрать кого-то красивого и живого, кто был бы вам под стать. – Александр перехватил взгляд собеседницы и, взяв за руку, поднес ее к губам… словно собираясь поцеловать. Мередит ощутила трепет, предвкушая это. – Кого-то, похожего на меня, например.
Волна тепла окутала ее тело словно большим шерстяным плащом. Дыхание замерло в горле, и свой прерывистый выдох Мередит пришлось маскировать кашлем.