– О, как я ценю здравость суждений. – Чиллтон гордо скрестил руки на груди. – Мы с вами идеально подходим друг другу. – Потянувшись к ней, он поднес руку Мередит к губам, а затем поднялся. – Мне пора. Дела требуют моего присутствия.
Мередит вежливо проводила его из гостиной по коридору.
Когда они вышли в холл, Чиллтон обернулся и как бы между делом сказал:
– Не стоит больше откладывать, мисс Мерриуэзер. Окажите мне честь и сообщите тетушкам, что в следующую среду я нанесу им визит, чтобы обсудить дело величайшей важности.
Эдгар закрыл дверь за мистером Чиллтоном, и Мередит подошла к окну, чтобы понаблюдать, как тот залезает в свой обшарпанный фаэтон.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в следующую среду Чиллтон приедет просить разрешения тетушек на свадьбу с ней.
Слезы подступили к горлу Мередит, глаза защипало. Было смешно обижаться и разочаровываться в мужчине из-за устроенной им проверки. Это же был Чиллтон, в конце концов, а он ненавидел риски. Ей не стоило ожидать от него меньшего.
Всхлипнув, она вытерла глаза тыльной стороной руки и отошла от окна. Ну что она за гусыня…
Мистер Чиллтон собирается жениться на ней, а этого она хотела больше всего на свете. Пришло время радоваться.
Вот только она не могла.
Мередит села на стульчик и, подперев ладонью лоб, опустошенно вздохнула.
Три дня спустя настроение Мередит вновь стало радостным. Ее тетушки, благослови их небеса, приняли приглашение, которое позволило им троим выбраться из мрачного Лондона, пусть даже всего на один день, на пикник в Бромли Корт.
И вместо того чтобы смотреть в окошко на плотно застроенную домами Хановер-сквер и ждать, когда пройдут все дни, отделяющие ее от среды, Мередит гуляла, наслаждаясь деревенским воздухом. Даже с этого расстояния она могла различить, как смеется тетя Летиция, и улыбалась сама.
Десятки остроконечных белых тентов усыпали покатые зеленые холмы Бромли Корта в этот, определенно, лучший день всего лета. Солнце ярко сияло над головой, а воздух был необычайно свеж, напоминая Мередит скорее середину осени, нежели последние числа июня.
Леди и джентльмены в соломенных шляпах сидели на покрывалах или складных стульях под навесами и лакомились деликатесами из плетеных корзин. Другие бродили по склонам в поисках поздней земляники, еще не склеванной птицами.
Мередит брела вдоль берега озера и впервые за много недель чувствовала себя расслабленной, поскольку ее будущее обрело твердую опору. И она могла просто наслаждаться прогулкой.
Она повернула и взобралась на пологий холм, с которого могла рассмотреть и пикник, и озеро. Разложив на темно-зеленой траве свою узорную шаль, она присела и подставила лицо солнечным лучам.
Затем она лежала на спине и развлекалась попытками отгадать, которое из белых пушистых облаков, быстро скользивших по лазурному небу, примет форму кролика, или гуся, или другое забавное очертание.
Она как раз угадала очертания лошади, когда кто-то прошел между нею и солнцем, накрыв ее своей тенью. Когда глаза Мередит приспособились, она различила темный силуэт крупного мужчины. Она рывком приняла сидячее положение, заслоняя глаза от солнца в попытке рассмотреть черты его лица.
– О, мисс Мерриуэзер! – раздался завораживающе низкий мужественный голос. – Ваши тетушки, которые были так добры, что пригласили меня присоединиться к сегодняшнему пикнику, сказали, что я могу найти вас здесь.
– Лэнсинг! – это прозвучало испуганным вскриком.
О нет!
А день так хорошо начинался.
Да, она помнила, что тетушки старались помочь и что она сама поклялась в их присутствии сделать все возможное, чтобы разоблачить распутника.
О проклятие!
С усилием заставив себя вдохнуть, Мередит вскинула брови и просияла, глядя на лорда Лэнсинга, словно его появление стало для нее приятным сюрпризом.
Она тайком посмотрела на свой ридикюль, вспоминая, взяла ли с собой свою записную книжку. Поскольку та, без сомнения, ей понадобится, как только распутник уйдет.
Лучшего времени для начала эксперимента нельзя было и желать. К тому же у нее был вопрос, требующий прояснения: что заставляет распутника наступать или отступать?
Ведь если женщина знает ответ, она может в некоторой степени контролировать мужчину, не так ли?
Вначале она должна подманить его ближе. И это довольно просто. Ей, наверное, не понадобятся даже слова. Затем у Мередит возникла идея. Что, если она будет отталкивать его на словах и в то же время привлекать к себе движениями? Какие намеки повеса станет читать?