Это будет куда проще, чем заставлять другую женщину следовать требованиям ее эксперимента. Другие ведь сразу попадали под действие его чар, а она не собиралась совершать подобной ошибки.
И, кто знает, возможно, новая глава ее «Руководства» появится уже на закате.
Александр сидел на траве рядом с ней, возможно, чуть ближе, чем ей бы того хотелось, но ради эксперимента Мередит была готова и потерпеть.
– Помните, вы согласились на музыкальном вечере… Александр. Или просто Алекс, если вам так больше нравится.
– Что ж… Алекс. – Ее дыхание участилось, и она знала, что должна замедлить его, если хочет, чтобы ее тело стало приманкой для наступательных действий распутника.
– Дорогая, мне крайне нравится, как мое имя перекатывается на вашем розовом язычке. Произнесите его снова. На этот раз медленнее. – Тонкая кожа вокруг его глаз украсилась лучиками веселых морщин.
Мередит пришлось приложить усилие, чтобы не улыбнуться в ответ. Отталкивай его словами.
– Нет, не думаю, что это необходимо. Я не хочу, чтобы у вас возникли мысли о том, что если я называю вас по имени, то приглашаю к… к дальнейшей фамильярности.
Отлично. А теперь противоречь своим словам движениями тела. Мередит мысленно сосчитала до трех, а затем потянулась и коснулась пальцами его ладони, сразу же отдернув руку.
Довольная улыбка расцвела на губах распутника.
– И поэтому меня нельзя снова назвать по имени?
Интересно. Он слышал ее слова, отвечал на них, несмотря на ее прикосновение. Могут ли слова оказаться сильнее… Мысль улетучилась из сознания, когда Александр провел рукой по ее предплечью и кончикам пальцев, заставив ее задрожать.
Проверь его снова.
– Да, милорд, и вы это знаете. Я лишь три раза имела удовольствие пообщаться с вами. Мы едва знакомы. – Мередит повернулась к нему и посмотрела в глубокие зеленые глаза, задержав взгляд на несколько секунд дольше дозволенного.
Александр вынужден был сглотнуть, прежде чем отвечать.
Вот так-то, милорд. Позвольте повесе поиграть. Перестаньте сопротивляться своей природе, мысленно подбодрила она.
– О, я знаю вас, дорогая. – Его голос был сладким и тягучим, как клеверный мед. И все же он не заходил слишком далеко. Ее прикосновение, ее движения, казалось, определяют скорость соблазнения.
Как интересно. Она контролировала ситуацию. Она сидела в компании самого искушенного лондонского повесы и все же управляла происходящим. Это кружило ей голову. Надо же, ощущение власти оказалось весьма, весьма… бодрящим.
Но затем взгляд Александра неторопливо скользнул по ее телу и когда наконец дошел до глаз, распутник лукаво улыбнулся, заставив Мередит внутренне затрепетать.
Она хотела, чтобы он прекратил так на нее смотреть. Поскольку ее внезапно бросило в жар. В этот миг Мередит ощутила, как контроль ускользает из ее рук. И сердце заколотилось в груди.
Она должна управлять ситуацией, иначе эксперимент провалится.
Мередит села ровнее, выпрямив спину. Более сильные слова. Более выразительные.
– К тому же… нельзя забывать о мистере Чиллтоне.
– Чиллтоне? – Алекс лишь хохотнул. – А с чего Чиллтону возражать? Мы с вами лишь недавно подружились. – Он взглянул мимо нее на поверхность озера. – Вы мой друг, которым я дорожу и с которым мне нравится проводить время.
– Друг? – Мередит не ожидала такого поворота дел. Надо же, она вынуждена была признать, что ей приятно слышать подобное. Она наклонилась вперед, пытаясь разглядеть выражение его лица. – Вы действительно считаете меня своим другом?
Она, почти затаив дыхание, ждала ответа, Александр же размышлял над искренностью своего заявления. И, к своему удивлению, понял, что за все годы, когда он говорил те же самые слова – поскольку ни одна фраза не служила ему вернее, для того чтобы завоевать доверие и заставить женщину отказаться от всех защит, – впервые он произнес их искренне. Он действительно считал ее другом.
Подумать только, удивился Алекс про себя.
– Считаю. – Он улыбнулся, радуясь в душе, что не позволил себе вернуться на прежний путь ловеласа и не солгал этой женщине. – Вы самый милый, самый умный и самый веселый из всех компаньонов.
Алекс смотрел в ее лукавые голубые глаза, на довольную полуулыбку на розовых губах и не мог не заметить, что в ней что-то изменилось. Сегодня она почему-то казалась куда более расслабленной и довольной.
– Что ж, Александр, я искренне не знаю, что сказать… помимо того, что вы тоже мне очень нравитесь.