– Я уже сказала тебе: я не была девственна. Ты ничего мне не должен. Прошу, просто уйди. – Она посмотрела на руку, сжимающую ее запястье. – Или хотя бы отпусти меня, чтобы я могла уйти…
– Я вернусь в соседнюю комнату, как только ты скажешь мне, почему, даже после сегодняшней ночи, ты не хочешь думать о моем предложении, – его голос внезапно стал хриплым.
Мередит слегка растерялась. Почему, побывав в постелях половины женщин Лондона, он внезапно ощутил потребность жениться именно на ней?
Она подняла взгляд:
– Из-за… Чиллтона.
– Ты хочешь сказать, что ты в него влюблена?
Александр скептически рассмеялся, но смех показался ей слишком вымученным.
– Дорогая, я знаю тебя. Ты влюблена в него не больше, чем я в… – Слова замерли у него на губах.
– Что ты хотел сказать, Александр? Что я влюблена в него не больше… чем ты в меня?
– Нет. – Александр опустил голову. – Я не это имел в виду.
– Именно это. – Мередит выдернула запястье из его пальцев. – Распутник никогда не отдает свое сердце женщине. А потому, пожалуйста, давай не будем притворяться, что ты исключение.
Дверная ручка затарахтела, и взгляд Мередит метнулся к Энни.
– Мередит! – позвала тетушка Летиция из-за двери. – Открой, дорогая. Мы с сестрой желаем поговорить с тобой.
Мередит повернулась к Александру, взглядом убеждая его уйти.
Александр кивнул, выбрался из постели, собрал в охапку свою одежду и сапоги, а затем, вздрогнув от холодного утреннего воздуха, вышел, не одеваясь, через французское окно, ведущее на балкон.
– Боже мой! – в долетевшем с балкона голосе тетушки Виолы откровенно звенело потрясение. – Л-лорд Лэнсинг!
Мередит подбежала к окну и увидела, что Александр замер на середине пути, прикрываясь одеждой, а перед ним застыла с огромными глазами тетушка Виола.
– Прошу прощения, миледи, – говорил ей Александр. – Я решил этим утром поплавать в озере. И как раз возвращался в свою комнату.
Тетушка Виола явно сомневалась в его словах.
– О, правда? А мне показалось, что вы вышли из спальни Мередит.
Александр смущенно улыбнулся:
– Нет-нет. Я шел к себе.
Сделав пять широких шагов назад, Александр потянул за ручку французского окна, ведущего в его комнату. Замок открылся, и он неслышно шагнул внутрь.
– Проклятое чувство ориентации в пространстве опять подвело. Хотя теперь я нашел нужную комнату. – Он поклонился. – Доброго утра!
Тетушка Виола вошла внутрь, прошагала прямо к двери, повернула ключ, который так и остался торчать в замке, и впустила свою сестру.
Старушки молча устроилась на краю кровати, глядя на Мередит.
– Ну, девочка? – начала тетя Летиция. – Что ты хочешь нам рассказать?
Мередит сглотнула:
– Я… Я…
Тетушка Виола, как бы ни сложно было в это поверить, внезапно радостно улыбнулась:
– Сестра на самом деле интересуется… Вы уже выбрали дату свадьбы?
Императив двенадцатый
В один день распутник будет безгранично внимателен к леди, в следующий же словно забудет о ней. Это делается намеренно, чтобы вывести леди из равновесия, заставить ее думать о возможных ошибках в собственных словах и поведении, тем самым вынуждая много дней мысленно не расставаться с распутником.
– Энни, будь добра, помоги мне одеться. – Мередит пересекла спальню, подойдя к тазу с кувшином.
Налив немного ледяной воды в бело-синюю миску, она тщательно ополоснула лицо и начала мыться, дрожа от холода.
Тетушка Летиция прочистила горло:
– Может быть, лучше принять ванну?
Мередит обернулась на обеих леди Фезертон, которые все так же сидели бок о бок на краю постели и глядели на нее.
Тетушка Летиция ответила ей ласковой, заботливой улыбкой:
– После прошлой ночи… Понимаешь?
Мередит нахмурилась:
– На это нет времени. Мы должны уехать немедленно. – Она повернулась к горничной, которая стояла в шаге от французского окна, глядя в направлении покоев лорда Лэнсинга. – Энни! Сейчас же поди сюда, будь добра.
Энни, со вздохом разочарования вернувшись в комнату, повернула защелку на окне, закрывая его.
– Я только хотела получше рассмотреть ту распутную метку, – сказала она и увидела гнев в глазах Мередит. – Ради моей безопасности, понимаете. Теперь я смогу сразу распознать распутника… Если увижу его метку, я имела в виду.
– Пожалуйста, Энни. Просто сбрось все мои вещи в чемодан. Я не могу дольше здесь оставаться.
– Прошу прощения, мисс Мередит, но, если я все «просто сброшу», как вы говорите, ваша одежда изомнется и испортится.