– Все еще спала, дорогая. Но он был крайне решительно настроен поговорить с тобой, потому, я полагаю, и отправил своих номерных людей принести нам вот эти карточки. – Тетушка Летиция помахала в воздухе кремовым картоном.
– И почему, как вы думаете, он так настойчиво желает со мной говорить? – Мередит стало слегка не по себе, поскольку она прекрасно понимала, по какой причине он так хочет ее увидеть.
– Кто же может сказать, что на уме у молодого человека, когда он влюблен? – Тетушка Летиция искоса посмотрела на Мередит, и уголок ее рта весело дернулся вверх.
Мередит вскинула подбородок и ответила самым серьезным из своих взглядов.
– Лорд Лэнсинг совершенно очевидно в меня не влюблен.
– Как скажешь, девочка моя. Конечно же, мы с сестрой посетим бал Юстонов, поскольку я не желаю пропустить этого так называемого заявления. – Теперь губы тетушки Летиции дрожали, как рыба на берегу, в попытке не сложиться в улыбку. – И ты ведь наверняка захочешь присоединиться к нам, милая, а?
Мередит несколько секунд придерживала ответ, готовый сорваться с языка, но все же не нашла причин сидеть дома, пока ее семья будет весело цокать каблучками на собрании общества.
– Теперь, когда мистер Чиллтон больше не хочет устраивать мое будущее, я с радостью отправлюсь на этот бал. К тому же, останься я дома, Бет Августин получила бы лишний повод позлорадствовать.
– Несомненно.
Мередит знала, что тетушка уже почти смеется над ней, но не могла оставить попытки рационально обосновать свое желание посетить бал.
– К тому же там будет хорошее поле для исследований, даже без книги. Бал ведь наверняка не обойдется без пары-другой ловеласов, вы не находите?
– По крайней мере, один там будет наверняка.
– О да. – Мередит слабо улыбнулась тетушке и вновь шагнула к лестнице. Тот единственный, кто имеет значение.
Медленно поднимаясь по ступеням, она готова была поклясться, что различила довольный смех, долетающий из гостиной.
Три часа спустя Мередит обмакнула толстый коричневый камыш в воду Серпентина. И отвернулась от промокшего растения, чтобы взглянуть на Александра, сидящего на камне у самого края воды.
Она нахмурила брови.
– Мои тетушки уже согласились?
Александр подобрал плоский камень и пустил его прыгать по воде.
– Еще утром и сразу же, поскольку, как вы понимаете, нет ни единой причины, которая мешала бы нам пожениться.
Мередит вновь отвернулась к камышу. И заставила себя засмеяться.
– Помимо очевидной.
Александр соскользнул с камня, подошел к ней сзади и обнял за плечи. Его губы почти коснулись ее уха, когда он наклонился и заговорил:
– И что же это за очевидная причина?
Звук его голоса, такой близкий, согрел ее, и Мередит непроизвольно подалась назад, прижалась к нему и закрыла глаза.
– О… тот факт, что мы не любим друг друга.
Его руки обняли ее и привлекли ближе.
– А это правда?
– Да. – Она развернулась в кольце его рук. Посмотрела на Александра, опустив густые ресницы, и выдала многозначительную улыбку из своего арсенала. – Потому, лорд Лэнсинг, что распутники никогда не влюбляются. А я дала клятву никогда не влюбляться в распутника.
– Но, дорогая, разве вы забыли? Я исправился.
– Да неужели? – Она смерила его скептическим взглядом. – Значит, мне стоит просто зачеркнуть свою веру в то, что «распутник всегда остается распутником»?
Александр наклонился вперед и поцеловал ее, а затем опустился на колени, медленно, как сгибался намокший камыш. Что-то в ее сознания предупреждающе зазвенело, она почти готова была поверить.
Но лишь гордо вскинула голову.
– Нет-нет-нет. Ты не заставишь меня передумать. – Она толкнула его в грудь, с усмешкой разрывая его объятия. – Поскольку, видишь ли, для меня это правило, которому я не могу изменить.
– А, так ты передразниваешь меня. – Улыбнувшись, Александр поймал ее за запястье, когда она собиралась отвернуться, и заставил от неожиданности уронить намокший камыш. – Я уверен, что исправился, поскольку иного объяснения просто нет.
Он взял Мередит за подбородок, развернул так, что почти коснулся губами ее губ.
– Объяснения чему? – Она смотрела на него, ожидая какого-нибудь нахального заявления. Но ответом был лишь прямой взгляд.
– Тому, Мередит, что я обожаю тебя. Всем сердцем и всем своим существом я обожаю тебя.
Обожаю? Обожаю… но не «люблю».
– О, – только и выдохнула в ответ Мередит.
– И я знаю, что ты точно так же обожаешь меня. Даже не пытайся этого отрицать. Годы жизни распутника и повесы научили меня безошибочно распознавать обожание в глазах женщины.