– Ты только позволь мне поговорить со священником, – сказала тетушка Летиция, успокаивающе поглаживая Мередит по спине. – Не бойся, девочка моя, я уверена, что Чиллтон просто задерживается. У такого опоздания может быть целая тысяча причин. Вот и я сама вечно всюду опаздываю, разве нет, дорогая?
Мередит отрешенно кивнула, но в глубине души она уже знала правду.
Все повторялось снова и снова. Как только слезы начали жечь глаза, она выпрямила спину, стремясь и в этот раз быть сильной.
Уже целых тридцать мучительных минут Мередит стояла у церкви, в компании своих тетушек, сестер с их семьями, которые недавно прибыли в город, и шепчущейся толпы из высшего общества Лондона, что колыхалась между шестью коринфскими колоннами за ее спиной. Было совершенно очевидно, что все они уверены: ее бросили. Снова.
Артур глядел на священника, который уже был облачен во все необходимое для церемонии. Он уже больше часа сидел в закрытой исповедальне и наконец пришел к окончательному решению.
Священник был прав. Прав несомненно и неоспоримо.
Он не мог связать себя с женщиной, которая не обладала полным набором черт, которые он собирался требовать от жены. И, что ж, как только эта мысль проникла в его разум, стало очевидно, что мисс Мерриуэзер, с ее чрезмерным сумасбродством и низкими вырезами платьев, не разделяет всех его моральных убеждений. Артур знал о том, что она была обесчещена, но до поры считал это полезным – ведь именно это принесло ему выгоду. Не будь она брошена прошлым женихом, сам Артур мог бы и не надеяться завоевать женщину из высших слоев общества.
Однако священник говорил правду. Она была слишком норовистой, совсем как те лошади, которых он видел в «Таттерсоллз». По правде говоря, на самом деле ему требовалась более надежная, домашняя супруга, скорее похожая на… да, на его упряжную лошадку Прюнни.
Артур Чиллтон не мог удовлетвориться вторым сортом. Нет, он лучше обойдется без жены. Так будет гораздо проще при любом из вариантов. По слухам, женщины Англии быстро увядали в индийском зное, а он планировал прожить в Индии не меньше трех лет, потому и договорился с сестрами Фезертон об опеке для Ханны. Нет, ему не стоило даже думать о том, чтобы брать в грядущую поездку совершенно ненужную супругу.
Да, преподобный Херберт был совершенно прав.
Его пульс начал ускоряться. Он не мог этого сделать. Не мог жениться на мисс Мерриуэзер!
– Но… она будет опорочена, если я оставлю ее сейчас. – Он знал, что должен сказать хотя бы это, хоть данное заявление было и не вполне правдиво. Ее уже однажды бросали у алтаря в церкви Святого Георгия, и она, словно феникс, восстала из пепла запятнанной репутации безо всякого видимого ущерба.
Преподобный Херберт положил ему на плечи свои мягкие благословляющие руки и так пронзительно посмотрел в глаза, что Артур ощутил присутствие божьего человека в самых глубинах своей души.
– Вы должны следовать зову сердца, сэр. Следуя зову сердца, вы всегда будете идти по пути праведных.
И Артур поступил, как ему было сказано. Заглянув в свое сердце, он тут же понял, что должен сделать.
Императив двадцать первый
Как бы ни был очарователен джентльмен, леди всегда должна ценить себя больше, чем предложенное им золотое кольцо.
Внезапно тяжелая дверь церкви распахнулась, и толпа у входа хлынула внутрь. Мередит попыталась заглянуть в церковь с того места, где осталась стоять со своими сестрами и их мужьями, тетушкой Виолой и ее бывшей горничной Дженни, однако ее глаза были совершенно залиты слезами, и она ничего не видела.
– Ты не обязана этого делать, Мередит, – напомнила ей старшая сестра, Элиза, пытаясь немного успокоить.
Сестра Грейс потянулась к ней и сжала ладонь Мередит.
– Мы можем прямо сейчас вернуться домой.
– Нет, Грейс, я дала слово и должна его сдержать. – Мередит вытерла слезы тыльной стороной перчатки. – Я буду ждать.
– Тогда, бога ради, прекрати лить слезы. У тебя глаза приобретут алый оттенок, – прощебетала Дженни. Затем порылась в своем ридикюле и выудила маленькую серебряную коробочку. – Вот, дай мне нанести немного крема вокруг твоих глаз и…
– Нет! – закричала тетя Виола. – Они и без того красные. Не нужно… раздражать их еще сильнее.
– Дженни, оставь девушку в покое. – Лорд Аргилл выхватил коробочку из пальцев жены и игриво притянул Дженни к себе, не пуская.
– Нет-нет, я прекрасно знаю, что делаю. – Дженни поцеловала мужа в щеку, отстраняясь от него. И очень быстро разделила тройную шелковую вуаль, которая спадала со шляпки Мередит на спину, двумя воланами закрывая ее лицо. – Вот, теперь никто не узнает, что ты не самая счастливая невеста во всем Лондоне.