— Не знаю пока. Мне ведь ещё и учиться надо. Времени может на всё не хватить.
— Это верно, — согласился Семёныч. — Но, если надумаешь, приходи. Для такого, как ты, место в институтской команде всегда найдётся.
— Хорошо. Я подумаю.
— Ну вот и ладненько. Подумай и…
— Да погоди ты, Семёныч, со своим спортом. Куда гонишь? — перебил его подполковник. — Ты лучше скажи, вертушки у тебя сегодня работают?
— Работают, — откликнулся тот. — В среду ещё починил. А что?
— Да вот, думаю, надо бы нам практическую стрельбу отработать.
— С ним? — «пенсионер» кивнул в мою сторону.
— С ним, — подмигнул Ходырев.
— Из макара?
— Из макара. На двенадцать секунд и четыре пульки.
— Это дело, — Евгений Семёнович довольно осклабился, потом потёр руки и посмотрел на меня. — Ну что, курсант? Готов пострелять по вертушкам?
— А почему бы и нет? — ответил я, ещё не совсем понимая, что он имеет в виду.
О чём идёт речь, стало понятно чуть позже. Вертушками товарищи офицеры называли ростовые мишени, вращающиеся на вертикальной оси. Тележку, на которой они были установлены, мы выкатили из соседнего помещения. Двери в него находились как раз напротив линий 10 и 25 метров. Подключив питание, Семёныч несколько раз опробовал агрегат. Мишени могли поворачиваться к стрелку либо ребром, либо лицевой стороной. На три, восемь, двенадцать, пятнадцать и двадцать четыре секунды. Видимо, там специальные релюшки стояли и электромагниты с пружинами.
Как именно функционирует эта система, я разбираться не стал. Работает и ладно, нос туда совать ни к чему. Мишени есть? Есть, целых четыре штуки. Крутятся туда и обратно? Крутятся. Силуэты видны? Более чем видны. И крестик в центральной десятке вполне различим. Можете начинать стрельбу, товарищи попаданцы…
— Зарядить оружие, — скомандовал Евгений Семёнович.
— Зарядил.
— Теперь положи пистолет на стол.
— Зачем? — удивился я.
— Затем, что кобуры у тебя нет, — усмехнулся Ходырев.
— И что?
— А то, что для тебя это облегчение. Формально, как только мишени повернутся к тебе передом, а к стеночке задом, ты должен достать оружие из кобуры и успеть поразить все силуэты. С переносом огня по фронту. На всё про всё — двенадцать секунд. А если с перезарядкой, то двадцать четыре. У тебя в магазине сейчас четыре патрона, и, значит, попытка будет всего одна. На двенадцать.
— Куда надо попасть?
— Положительный результат — в голову или в грудь. Очки мы считать не будем.
— Понял. Когда начинать?
— Прямо сейчас и начнём, — сообщил «судья». — К полёту готов?
— Готов.
— Отлично. А теперь расслабься и постарайся получить удовольствие от процесса.
Мишени повернулись ко мне с громким стуком. Секунда ушла на то, чтобы схватить ПМ, скинуть предохранитель и дослать в патронник патрон.
«Бах! Бах! Бах…Бах!»
С четвёртым выстрелом пришлось немного подзадержаться, поскольку ствол у макарова предсказуемо задрался вверх, а целился я в область груди. Однако успел. Успел и «врагов» ухайдакать, пока они «в профиль» не повернулись, и магазин выщелкнуть, и вернуть пистолет на стол, сняв его с затворной задержки.
— Стрельбу закончил. Разрешите получить замечания.
— Ишь, прыткий какой! Замечания ему подавай, — фыркнул Ходырев. — Рано радуешься. Мы с тобой ещё не закончили.
— Требуется повторить?
— Требуется, — кивнул подполковник. — Только теперь стрелять будешь двумя сериями. Два патрона на стол, два в магазин. Отстреливаешь пару, делаешь перезарядку, добиваешь оставшихся. На выполнение этого упражнения даётся двадцать четыре секунды.
— Понял. Готов приступить.
— Давай.
С этой задачей я тоже справился. Правда, не без проблем. Когда перезаряжался, едва не выронил один из патронов.
— Молодец, — похвалил меня по окончании стрельбы Иван Николаевич.
— Да уж, — хмыкнул стоящий позади Кривошапкин. — У меня так, чтобы во все мишени попасть и по времени не просрочить, только раз из пяти получается. Да и то, если кураж попрёт. А тут — бац, и готово. С первой попытки.
— Я старался, — «потупился» я, изображая святую невинность.
— Это хорошо, что старался, — выразил одобрение Ходырев. — Но, думаю, придётся постараться ещё немного. Семёныч, как думаешь?
— Как, как? Как думаю, так и скажу, — пожал плечами «судья». — Считаю, что надо усложнить ситуацию.
— Гражданские? — не совсем понятно произнёс подполковник.
— Верно, — кивнул Евгений Семёнович. — Добавим в мишенную линию мирных граждан.
— Встанете вчетвером в ряд? — пошутил я, мотнув головой в сторону огневой зоны.