— Подарок от опекуна. — Хоторн грустно усмехнулся. — Сделано на заказ. И сапожник содрал две цены за срочность. — Парень снова посмотрел на излишне толстую подошву, что добавила ему роста. — В одну из них зашито свинцовое грузило, чтобы вернуть моей ноге недостающую длину. — Он подал мне руку. — Вот поэтому я и брожу тут вечерами в одиночку, не хочу чтобы на меня смотрели, как… как вы сейчас.
— Как? — я вложила в его пальцы свои.
— Как на циркового урода.
— Лучше хромать?
— Вы задаете неудобные вопросы, леди Астер, на которые я пока не готов отвечать, поэтому вернусь к своему. Что вы тут делаете?
— Сама не знаю, — почти честно ответила я.
— Вы хотели подойти к сетке? — Хоторн повел меня обратно к дороге, к расплывчатым в тумане огням корпусов, снегпродолжал скрипеть под нашими шагами.
— Нет. Не к сетке.
Мэрдок не стал настаивать на другом ответе. Он сделал вид, что не заметил зерен изменений, что собрались на кончиках моих пальцев, в самый первый момент. Он просто пошел рядом, неторопливо и размеренно постукивая тростью. Иногда молчание — это очень много.
Дорога разделилась на две. Та, что шире уходила дальше вдоль оконечности Острова. А вторая поворачивала к центру. К атриуму. К виселице.
— Не думаю, что он с Тиэры, — произнес сокурсник, глядя на недостроенный помост.
— Почему? — спросила я, и голос предательски дрогнул. Мне не нужно было уточнять, о ком он говорит.
— Потому что он хотел спуститься туда. — Хоторн указал тростью на перила атриума. — Барон Оуэн сорвался бы.
— Серый же не сорвался, — тщательно следя за своим тоном, вставила я.
— Вот именно. Посвященный рыцарь, а не ученик первого потока. — Покачал головой Хоторн. — При всем моем уважении к Кристоферу, он бы сорвался. И, наверное, знал это, но предпочел рискнуть и пройти по краю пропасти, а не оказаться в Разломе. Тот, кто, по словам князя, испортил рулевое колесо… — Хоторн покачал головой. — Даже этому нет ни одного доказательства, но пусть. Так вот, тот, кто направил Остров в Разлом, был готов умереть, но попытаться остановить Академикум. Хотя, может он просто сумасшедший самоубийца? — я почувствовала легкое пожатие его пальцев. — А вы как думаете, Ивидель?
— Думаю, что вы больше не злитесь на меня. — Я остановилась.
— Вы правы, леди Астер.
— Могу я узнать, что изменилось?
— Многое, — он пожал плечами. — И почти ничего.
— Это не ответ.
— Вы тоже больше не злитесь на меня. Могу я узнать, почему? — в свою очередь спросил Мэрдок.
— Теперь вы задаете неудобные вопросы. — У меня вырвался вздох. — Я не злюсь, потому что вы ничего мне не сделали.
— А я не злюсь, потому что вы кое-что сделали. — Хоторн внимательно смотрел на меня. — Вы не бросили меня в Запретном городе.
— Но…
— Позвольте мне договорить, не так уж и часто мы с вами разговариваем. Что может быть логичнее? Оставить обузу, спастись самой и стать свободной от навязанных обязательств. Но вы даже не рассматривали этот вариант.
— Рассматривала, — призналась я. Не смогла не признаться.
— Неправда. — Он улыбнулся. — Может, у вас и была такая мысль, но вы от нее отмахнулись.
— Я…
— Вы имели полное право держать помолвку в тайне, хотя меня это и задело.
— Хоторн…
— Да, леди Астер.
— Спасибо, — поблагодарила я сокурсника, и хотела опустить руку, но он задержал мои пальцы в своих, снова легонько сжав ладонь.
— Еще одно, Ивидель, — серьезно сказал Мэрдок. — Если что-то произойдет, что-то вроде этого. — Он задумчиво посмотрел на темнеющее небо, но пояснять, что именно должно произойти, не стал. — Если вам потребуется помощь, вы всегда можете обратиться ко мне. И это не наложит на вас никаких обязательств. — Он отпустил мою руку. — Вы должны знать, у вас есть, кого позвать на помощь.
— Бла… благодарю, — все-таки смогла произнести я, чувствуя странную неловкость. И, судя по всему, Хоторн ощущал то же самое, пусть он и сказал то, что считал правильным.
От дальнейших разговоров нас избавил крик:
— Дирижабль! — закричал какой-то парень, и мы повернулись. Прямо над островом в серых сумерках висел большой шар воздушного судна, подсвечиваемый светом закатного солнца.
— Дирижабль! — снова закричал кто-то, и в окнах ближайшего корпуса вспыхнул свет.
— Смотрите, — присоединился к первому голосу второй, — слава Девам, дирижабль!
Не знаю, Дев за это надо было благодарить или демонов Разлома, но дирижабль и в самом деле пришвартовался к воздушной гавани спустя один томительный час, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Когда все ученики извелись от ожидания, а рыцари, что оцепили гавань, устали что-то объяснять, и стали просто огрызаться на вопросы любопытных.