— Быстрее, — скомандовал он через некоторое время, и в его голосе впервые прозвучала трещинка.
Я ускорилась, находя свой ритм, чувствуя, как внутри все зажигается снова, как новый огонь разгорается в глубине. Он сел, обхватил меня за талию, прижал к себе, и его губы нашли мои в первом за это утро поцелуе. Это был поцелуй яростный, голодный, полный обещаний и угроз. Он перевернул нас, оказавшись сверху, и начал двигаться уже по-своему — мощно, глубоко, безжалостно, выбивая из меня последние остатки сил и стонов.
Когда мы оба достигли пика, уже почти одновременно, это было не взрывом, а медленным, всепоглощающим погружением в пучину. Он рухнул на меня, его тяжелое, потное тело придавило меня к матрасу, его дыхание было горячим у моего уха.
Мы лежали так, может, минут десять. Потом он поднялся, потянулся.
—Душ. Потом завтрак. У меня дела в городе.
Он уехал после завтрака, оставив меня одну в этом стеклянном дворце. Тишина была оглушительной. Я бродила по дому, изучая его. Спортзал с видом на лес. Бассейн под стеклянной крышей, вода изумрудная, неподвижная. Библиотека с книгами, которые, казалось, никто никогда не открывал. Все было идеально, стерильно и бездушно. Как я.
К обеду приехала женщина — элегантная, лет пятидесяти, в строгом костюме. Она представилась Лилей, персональным шоппером Руслана.
—Мне дано задание обновить ваш гардероб, Ольга Васильевна, — сказала она без тени любопытства или осуждения. — Покажите, что у вас есть, и мы составим список.
Она была профессионалом. За два часа мы заполнили гардеробную в моей комнате (все еще моей, хотя я провела ночь в его) одеждой, обувью, бельем. Все было моим размером, моим стилем — если под стилем понимать дорогую, минималистичную простоту, которую, видимо, предпочитал он. Шелк, кашемир, кожа. Ничего яркого, ничего открытого. Скромно, но до неприличия дорого. Как у содержанки высокого класса. Что, в общем-то, я и была.
Когда Лиля уехала, а я осталась одна среди новых вещей, висящих в идеальном порядке, меня накрыла волна тоски. Не по Лене. Ни в коем случае. А по чему-то своему. По неопределенности, которая, как ни парадоксально, была свободой.
Я спустилась к бассейну, плавала до изнеможения, пока мышцы не заныли приятной усталостью. Потом закуталась в огромный банный халат и устроилась на диване в гостиной с книгой, но слова расплывались перед глазами. Все мысли были о нем. О том, что он делает. Вернется ли к ужину. Откроет ли сегодня дверь между спальнями.
Он вернулся затемно. Я услышала звук двигателя, затем шаги в прихожей. Сердце заколотилось. Он появился в дверях гостиной, в том же костюме, что и утром, но галстук был ослаблен. Он выглядел уставшим, но его глаза, встретившись с моими, сразу вспыхнули знакомым огнем.
— Ждала? — спросил он, снимая пиджак.
—Да, — честно ответила я.
—Хорошо.
Он подошел, сел рядом на диван, протянул руку и провел тыльной стороной пальцев по моей щеке.
—Лиля приезжала?
—Да. Спасибо.
—Не за что. Это необходимость. Завтра приедет визажист, подберет тебе косметику. И массажистка.
Он говорил о мне, как о проекте, который нужно довести до совершенства. Это должно было обижать. Но почему-то не обижало. В его заботе, пусть и властной, было больше внимания, чем Леня проявлял ко мне за все годы.
— Что ты делал? — рискнула я спросить.
—Улаживал дела. В том числе и твоего бывшего мужа, — его взгляд стал жестче. — Он подписал все бумаги. Развод будет быстротечным. Он уезжает. Навсегда.
От этих слов у меня в груди что-то оборвалось. Окончательно. Дверь в прошлое захлопнулась навсегда. Осталась только эта, настоящая, с ним.
—Я… я не знаю, что сказать.
—Ничего и не говори. Он сделал свой выбор много лет назад. И заплатил за него.
Он помолчал, его пальцы перебирали прядь моих волок.
—Ты сегодня хорошо себя вела?
Вопрос прозвучал так,будто я была ребенком. И от этого снова стало жарко.
—Я… думаю, что да. Плавала. Читала.
—Одна?
—Да.
—Соскучилась?
Я посмотрела ему прямо в глаза, нарушая негласное правило.
—Да. Соскучилась.
Он замер на секунду, потом губы его тронула та самая, редкая, настоящая улыбка.
—Правда — мое любимое качество в тебе. Иди наверх. Прими душ. Я буду через полчаса.