И самое страшное было в том, что я уже не хотела разрывать этот круг. Я хотела вращаться в нем вместе с ним. Все быстрее и быстрее, пока не сотремся в пыль. Потому что в этом безумии было больше жизни, чем во всех предыдущих годах, вместе взятых.
А на камине, рядом с нашей сброшенной одеждой, лежал блокнот с аккуратным списком продуктов. Первый шаг в его мир. Первая ниточка, связывающая меня с ним не только в постели. И эта ниточка была прочнее любых цепей.
Глава 6. Пределы
Я проснулась от его поцелуя в плечо. Нежного, почти невесомого. Солнечный свет, яркий и холодный, заливал спальню, играя на его обнаженной спине. Он лежал рядом, опершись на локоть, и просто смотрел на меня. Не как владелец на собственность, а как человек, рассматривающий что-то сложное и прекрасное.
— Доброе утро, — сказал он, и его голос был низким, спросонья бархатным.
— Доброе… — мой голос сорвался. Эта камерная, почти домашняя сцена сбивала с толку после вчерашней бури.
Он не стал сразу требовать, не отдавал приказов. Его пальцы медленно водили по моей руке от плеча до запястья, следя за реакцией кожи.
— Болит? — спросил он, кивнув в сторону мышц, которые я перенапрягла в спортзале.
— Немного, — призналась я.
— Хорошо. Значит, работали не зря.
Он откинул одеяло, его взгляд скользнул по моему телу, но сегодня в нем не было всепоглощающего голода. Была… оценка. Удовлетворение.
— Сегодня будет массаж. После завтрака. Профессиональный. Чтобы не было крепатуры.
Он встал и потянулся, его мышцы напряглись под кожей, как у большого хищника. Я не могла отвести глаз. Он был воплощением силы, и в то же время в его движениях была та же кошачья грация, что и вчера вечером.
— А ты? — спросила я, прежде чем смогла остановиться. — Ты тоже… устал?
Он обернулся, и в его глазах мелькнула искра удивления, а затем — темного, одобрительного интереса.
— Заботишься о хозяине? — Он подошел к кровати, наклонился, упершись руками в изголовье по бокам от моей головы. — Это ново. И приятно. Но я выносливее. Всегда был.
Его губы коснулись моих, коротко, почти по-дружески. Но даже в этом кратком касании была обещающая глубина.
— Теперь вставай. Сегодня у нас планы.
Завтрак я готовила уже увереннее. Омлет получился воздушным, кофе — крепким, как он любил. Он ел молча, кивая в знак одобрения. После завтрака он провел меня в небольшую комнату рядом со спа-зоной, где уже ждала женщина — массажистка с тихим голосом и сильными, знающими руками. Руслан оставил меня с ней, бросив на прощание:
— Расслабься. Я буду в кабинете.
Массаж был блаженством. Сильные руки разминали забитые мышцы, снимая напряжение. Я почти задремала под ароматы масел, когда дверь тихо открылась. Я приоткрыла глаза. В дверном проеме стоял Руслан. Он не вошел, просто наблюдал. Его взгляд был тяжелым, задумчивым. Массажистка, профессиональная до мозга костей, не обратила на его появление внимания. А я… я не могла пошевелиться. Быть обнаженной перед ним в такой уязвимой, расслабленной позе, под чужими руками, было невероятно возбуждающе и стыдно одновременно. Он поймал мой взгляд, и уголок его губ дрогнул. Он медленно провел пальцем по своей шее, как бы показывая, где у меня должна была быть его рука. Потом развернулся и ушел, оставив меня тлеть от его немого, властного присутствия.
После массажа, когда я, обернутая в мягкий халат, вышла в гостиную, он сидел за ноутбуком у окна. На столе рядом стоял второй ноутбук, новенький, тонкий.
— Для тебя, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Будешь составлять меню, списки, изучать что-то, если захочешь. Все настроено.
Это был подарок. Не украшение, не одежда. Инструмент. Доверие другого рода. Я молча села рядом, открыла крышку. Экран загорелся.
— Пароль — твоя дата рождения, — бросил он, и я вздрогнула. Он знал. Конечно знал.
Я просидела за компьютером пару часов, углубившись в составление плана питания, изучая рецепты. Он работал рядом. Тишина была комфортной, наполненной только щелчками клавиш и редкими вопросами с моей стороны («Ты любишь грибы?» — «Да, но не шампиньоны»). Это была странная, почти нормальная жизнь.
Вечером, после ужина (который он похвалил — «Провал соусом исправлен»), он не отвел меня в спальню. Вместо этого он зажег камин (настоящий, в этот раз, с живым огнем) и принес шахматы.
— Играешь? — спросил он, расставляя фигуры на низком столике между диванами.
— Немного. Леня… он не любил проигрывать.
— Я тоже не люблю, — усмехнулся Руслан. — Но здесь проигрыш — часть игры. Начнем.