Однажды, когда Саше было около пяти месяцев, мы устроили себе «свидание». Галина, наша помощница, осталась с ним на вечер. Мы поехали в ресторан, тот самый, «Башню». Но на этот раз все было иначе. Мы не играли в хозяина и собственность. Мы были просто мужем и женой, которые выбрались из дома. Он держал мою руку на столе, и мы говорили не о бизнесе или правилах, а о том, как Саша сегодня впервые перевернулся со спины на живот, и как Руслан чуть не поседел от страха, наблюдая за этим.
— Я купил тому острову имя, — сказал он внезапно за десертом.
— Какому острову? — я на мгновение растерялась.
— Тому, в Греции. Оказывается, у него не было названия. Теперь он называется «Александрия». В честь него.
Я рассмеялась, тронутая до слез этим жестом.
— Ты с ума сошел. Он же даже ходить не умеет.
— Но будет. И будет знать, что у него есть целый остров. Чтобы всегда было куда сбежать. Или куда привезти свою девушку, когда вырастет, — он ухмыльнулся. — Хотя я, пожалуй, построю там вторую виллу. Подальше.
Дома, войдя в прихожую, мы услышали тишину. Галина встретила нас шепотом: «Спит, как ангелочек». Мы на цыпочках прошли в спальню, заглянули в кроватку. Александр спал, раскинув ручки, его пухлые щеки розовели во сне.
Мы разделась в нашей гардеробной. И тут, в полумраке, среди запаха его одежды и моей косметики, на него снова нахлынуло желание. Острое, нетерпеливое. Он прижал меня к стене, его губы нашли мои в поцелуе, полном той самой, первобытной страсти, которая была в самом начале. Но теперь в ней не было гнева. Была радость. Радость от того, что мы можем. Что мы пережили рождение ребенка и не потеряли этого огня.
— Тихо, — прошептал он, расстегивая мою блузку. — Не разбудим хозяина дома.
Это был захватывающий, запретный танец. Мы занимались любовью, приглушая стоны в поцелуях, прислушиваясь к каждому шороху из кроватки. Это добавляло остроты, какого-то нового, игрового измерения. Он взял меня, стоя, поддерживая под бедра, а я, обвив его шею, кусала губу, чтобы не закричать, когда оргазм накрыл меня стремительной, огненной волной.
После, лежа в постели, он обнимал меня, а я прислушивалась к дыханию сына.
— Знаешь, о чем я думаю? — прошептал он.
— О чем?
— О том, что я хочу еще одного. Девочку. Которая будет похожа на тебя.
Я повернулась к нему, удивленная.
— Ты серьезно? Мы только-только выплыли.
— Я серьезно. Я хочу большую семью. Шумную. Наполненную жизнью. Чтобы в этом доме всегда были детские голоса, смех, беготня. Чтобы у Саши были братья и сестры. Чтобы он не был один, как я.
В его голосе звучала та самая, детская боль одиночества, которая, казалось, была похоронена под слоями успеха и силы. И я поняла, что это его новая мечта. Не остров, не бизнес-империя. А семья. Наша семья.
— Давай сначала научимся справляться с этим маленьким тираном, — улыбнулась я, кивая в сторону кроватки. — А потом… посмотрим.
Он притянул меня к себе, и мы заснули под тихий, ровный храп нашего сына, втроем, в нашей постели, в нашем доме, полном молока, меда и новой, невероятной, сложной, прекрасной любви.
Глава 14. Тень прошлого
Александру исполнился год. Наш дом, некогда стерильная крепость, утонула в ярком пластике развивающих игрушек, мягких кубиках и разбросанных по полу книжках с толстыми картонными страницами. Повсюду висели фотографии: первый переворот, первый зуб, первая, неуверенная улыбка, направленная прямо в объектив. Руслан превратился в фанатичного фотографа, документирующего каждый шаг сына.
Мы устроили небольшую вечеринку в саду. Пригласили только самых близких — пару проверенных деловых партнеров Руслана с женами и, после долгих колебаний, Алину. Прошло почти два года с нашей последней встречи. Она пришла с подарком — огромным плюшевым мишкой и осторожной улыбкой.
Саша, уже уверенно топающий, пусть и с покачиванием, как матрос на палубе, был центром вселенной. Он с важным видом обходил гостей, тыча пальчиком в их колени и что-то лепетая на своем тайном языке. Руслан следовал за ним в двух шагах, готовый поймать в любой момент, его лицо светилось гордостью, которая не требовала слов.
Вечер был теплым, почти летним. Мы сидели за большим столом под раскидистой яблоней, которая только-только зацвела. Алина наблюдала за Русланом, который нарезал для Саши мягкие фрукты на крошечные кусочки, и ее строгое выражение понемногу смягчалось.