Я прочистил горло. — Ты вступилась за меня, — сказал я, не стараясь скрыть изумление в своем голосе, слова сорвались с языка, прежде чем я успел их остановить. — Выступила против Рейчел.
Ариана резко посмотрела на меня. — Я не хотела задеть твою гордость.
— Ты не задела. Это было… приятно. — На протяжении долгого времени никто так не вступался за меня.
Наши взгляды встретились, шум, и огни Ярмарки остались позади, я почувствовал, как связь начала дребезжать между нами. Она выпустила мою руку, и я потянулся, чтобы коснуться ее подбородка и повернуть ее лицо ко мне.
Она отошла, нырнув под моей рукой.
— Ты должен продезинфицировать эти царапины, когда вернешься домой, — сказала она, избегая зрительного контакта. — Под человеческими ногтями существует миллионы микробов.
Человеческими ногтями? Бывают другие вид ногтей? Я смотрел, как она подошла к пассажирской стороне внедорожника. Затем, я пожал плечами. На данный момент, думаю, не стоит удивляться чему-то со стороны Арианы.
Я отпер машину и открыл ее дверь, она даже не взглянула на руку, которую я предложил, чтобы помочь ей подняться. Но я не был тупым. Я знал, что чувствовал, и знал, что не один почувствовал это. Я закрыл ее дверь и обошел вокруг, чтобы сесть за руль. Но, может быть, она была права. Это уже было достаточно запутано, и кто знал, как много из этого было из-за вынужденных обстоятельств? Лучше оставить все на местах.
Я воткнул ключи в замок зажигания и завел машину. Ох, к черту.
— Кстати о доме, как насчет того, чтобы сначала перекусить? Весь город здесь. Мы могли бы взять острую сырную картошку фри в "Culver" и спокойно поесть. — Я был удивлен тем, как сильно хотел, чтобы она согласилась.
Ариана удивленно посмотрела на меня, и на секунду, я подумал, что увидел вспышку эмоций на ее лице: тоску или одиночество, или то, и другое.
— Не стоит, — она отвернулась, чтобы посмотреть в окно.
Я выехал с парковки и попытался проигнорировать наплыв разочарования.
— Кроме того, — сказала она, вытаскивая свой пластиковый пакет, чтобы показать "Щеночка Чу" и печенье " Французские Поцелуи". — Я думаю, Реджинальд и я, уже выбрали еду на вечер.
— Реджинальд? — спросил я, смущенно. Я вывел машину на дорогу и направил в сторону улиц.
Ариана кинула печенье и смесь из закусок в пакет и подняла плюшевую игрушку. — Да, Реджинальд. Собако-медведь. — Она нахмурилась. — Или Медведе-собака. Как тебе больше нравится.
— Реджинальд, собако-медведь, — повторил я.
— Или медведе-собака, — напомнила мне она.
— Это ужасно, — сказал я с притворной торжественностью — Он даже точно не знает, кем является — собака, медведь… мебака…
Она захихикала.
— И ты дала ему имя Реджинальд? — я покачал головой.
— Что не так с Реджинальдом? — требовательно спросила она, улыбка расплылась по ее губам.
— С чего бы начать? Он разве какой то английский Лорд? Нет. Он мебака. И все остальные мебаки буду смеяться над ним.
— Я слышала, что мебакское сообщество известно своей толерантностью, — вдумчиво сказала она. — Но, он может быть Алабаем. Вместо Мебаки. Ну, ты понимаешь А-л-а-б-а-е-м.
Я сделал вид, что задыхаюсь от ужаса. — Ты не можешь так менять государственную принадлежность! Ты хоть что-то знаешь о серьезности междоусобиц между этими сообществами. Они ненавидят друг друга. Особенно, после инцидента с набивкой.
Это вызвало реакцию, на которую я надеялся, очередной смех от Арианы.
— Я, вероятно, пожалею об этом, но все равно спрошу. Что за инцидент с набивкой?
— Тссс! Ты не можешь так открыто говорить об этом. Они очень чувствительны по этому поводу. — Я поближе наклонился к ней, держа взгляд на дороге. — Это включает в себя — шпиона с пересаженным хвостом и хирургически удлиненными ушами. И запретной любовью между этими сообществами.
Она закатила глаза, но улыбнулась. — Ты смешной.
— Нет, я серьезно. Они с ума сходят по романтическому дерьму. И ты говоришь так только потому, что не имеешь понятия, об их потерях во время конфликта.
— Погибло слишком много Ботанов 11, чтобы донести до нас эту информацию, — на распев произнесла она.