Я отношусь к Веронике нейтрально. Она активная, уверенная в себе, неглупая. Учится тоже хорошо. В целом нормальная девочка. Вот только голос неприятный, и командовать слишком любит .
– Так что? Идёшь к Инне Викторовне? – наседает она, глядя, как я продолжаю подставлять лицо ласковому осеннему солнышку.
– Не-а... Завтра утром к ней забегу.
Последние три недели я работала в кофейне без выходных. Сегодня наконец-то вышел второй бариста, и у меня впереди первый свободный вечер. Я не хочу грузить голову семинаром, в планах погулять и сходить в кино.
– Почему завтра? – не отлипает Ника.
– Потому что.
Такой ответ хорошо помогает закончить ненужный разговор. Рассказывать про долгожданный выходной человеку, который никогда не работал, я не вижу смысла.
Ника даже примерно не представляет себе, что это такое: каждый день после пар бежать на работу и до позднего вечера стоять за прилавком, обжигая пальцы о кофемашину и улыбаясь клиентам через «не могу». Потом мыть горы грязных чашек, драить до блеска затоптанный пол и плестись домой, не чувствуя руг и ног. Засыпать одетой и неумытой, а среди ночи просыпаться от кошмара, что в кассе недостача. И так изо дня в день.
Благодаря обеспеченным родителям, у Вероники беззаботная студенческая жизнь, слегка разбавленная общественными делами. Она может часами сидеть в кафе с подружками, попивая ванильный латте, сплетничая и обсуждая парней. Может со спокойной совестью потратить целый день на шопинг, вечер провести в спа, а ночь – в клубе.
Вероника живёт так, как я могу только мечтать. Но я ей не завидую. Это глупо и бессмысленно. Родителей не выбирают, поменять их нельзя.
Кстати, мой отец тоже не бедный. Я знаю, кто он, мы живём в одном городе, но не общаемся. Совсем. У него другая семья, с мамой у них был короткий роман. Она не стала ничего требовать, когда он выбрал остаться с женой и детьми.
Мама родила и растила меня одна — в безусловной любви и безупречной заботе, жертвуя личной жизнью и здоровьем. Много работала, чтобы я ни в чём не нуждалась, за что я ей благодарна. Пусть моё детство закончилось рано, но оно было очень счастливым.
– Не стоит игнорировать просьбу преподавателя, Вера. Ты у Инны в фаворитах, но она может обидеться, – не унимается Тарская.
Её ждут на парковке, уже сигналили, а она решила меня жизни поучить. Нашла кого.
– Ник, ты за меня не волнуйся. Я разберусь, – улыбаюсь так, чтобы поняла: в советах я не нуждаюсь.
С Инной Викторовной у меня действительно хорошие отношения, и они не пострадают от того, что я зайду к ней завтра. Она слишком самодостаточна, чтобы обижаться на студентов. Красивая, уверенная в себе женщина, практикующий юрист с большими связями в профессии. В прошлом выпускница нашего вуза, а теперь — один из самых прогрессивных преподавателей на факультете. На втором курсе она читала нам основы гражданского права, в этом ведёт предпринимательское.
– Как знаешь. Моё дело передать. И предупредить, – хмыкает Тарская, оглянувшись на парковку, откуда ей снова сигналят.
С недавних пор Ника встречается с главным плейбоем нашего университета Верещагиным и думает, что это у них всё серьёзно. Но я бы на её месте сильно не обольщалась. Виталик сам по себе несерьёзный, девушек меняет неприлично часто.
Впрочем, на её месте я не окажусь. Заносчивые мажоры с неуемным либидо совершенно не в моём вкусе.
Верещагин настойчиво, но безуспешно подкатывает ко мне с первого курса. Пытался купить цветами и подарками, которые я неизменно отправляла обратно.
Прошлой весной он прислал курьера с корзиной роз прямо на лекцию. Как раз у Першиковой. Я психанула и оставила эти цветы в холле, рядом с деканатом. На карточке, которую не стала убирать, была эпичная подпись: «От Виталика. Моей будущей жене». Да, прямо так. Весь юрфак смеялся.
Верещагин оскорбился и обиделся, а у Ники Тарской появился ещё один повод меня недолюбливать.
– Ну ладно, я тогда пошла. Меня Вит заждался, – говорит она и манерно поджимает губы.
– Привет ему передавай! – бросаю я без всякого подтекста.
Вот честно. Если у них получится, я буду рада. Они хорошо смотрятся вместе и в принципе подходят друг другу. Оба из богатых семей. Как говорится: деньги к деньгам.
Вероника фыркает и бежит по ступенькам вниз, а я встаю и машу Егору, который вывалил с толпой других студентов и ищет меня глазами.
Его долговязая фигура приближается, пока я встряхиваю и накидываю на плечи плащ, на котором сидела.