У меня галлюцинация? Или это..?
Его имя я даже мысленно не произношу.
Секунда – и джип срывается с места.
Причудилось. Сто процентов. Что ему тут делать?
Глава 8.
К пятнице я чувствую себя совершенно выжатой и просыпаюсь с тяжёлой головой. За окном ещё темно, льёт дождь. Хочется завернуться в одеяло, накрыться подушкой и провалиться в сон хотя бы на пару часиков, а лучше – до вечера, но нельзя. Сегодня важные лекции.
Чёрт. Першикова!
Вспомнив, что так и не зашла к Инне Викторовне, я подскакиваю с кровати, словно меня кто-то ужалил. Хватаю халат, сую ноги в тапочки и пулей несусь в ванную умываться. Как будто это поможет мне вернуться на три дня назад. Как будто суета что-то изменит.
Ругаю себя последними словами. Я же обязательный человек. Как могла забыть? Замоталась в конец. Заработалась.
Смотрю в зеркало и ужасаюсь: бледная, блеклая, глаза запали… Мне срочно нужен контрастный душ, крепкий сладкий чай и тот самый хайлайтер, который я купила летом перед тайной поездкой в столицу. Ходить как зомби – никуда не годится.
Мама на кухне гремит посудой. Когда я забегаю включить чайник, она жарит свои фирменные блины – тонкие, в дырочку, с хрустящими краями.
– Доброе утро, доченька, – здоровается, поддевая блинчик ножом и ловко переворачивая его. – Завтрак почти готов.
Её голос с каждым днём становится всё тише и слабее, а ещё – она сильно похудела и как будто стала ниже ростом. Это всё из-за болезни. Теперь я знаю, что значит, когда о человеке говорят, что он «угасает». Наблюдать за этим невыносимо больно.
– Ко скольки тебе в больницу? – спрашиваю, наливая свежезаваренный чай в любимую кружку-термос. – Сегодня весь день дождь, я вызову такси…
– Вот ещё! – перебивает. – Не думай даже. Я не немощная и прекрасно доберусь на автобусе. Они ходят чётко по расписанию.
Она не первый год ездит на гемодиализ в один и тот же центр. Раньше эту процедуру нужно было проходить раз в неделю, потом два, теперь и трёх недостаточно. Было бы лучше оставаться в больнице и находиться под постоянным присмотром медиков, но мама категорически отказывается. Говорит, что не собирается целыми днями лежать в четырёх стенах, как в тюрьме. На самом деле не хочет быть мне обузой, в том числе финансовой.
Спорить с ней бесполезно. Физически она сдала, но характер по-прежнему волевой.
Я чмокаю её в щёку и прошу:
– Только оденься потеплее, там сильно похолодало.
– Обязательно, заботливая ты моя, – улыбается она, переворачивая очередной полупрозрачный блинчик.
– Завтрак я беру с собой, мне нужно пораньше, – сообщаю и ещё раз чмокаю её.
Обожаю её блины, особенно со сметаной, но рассиживаться некогда. Нужно застать Инну Викторовну до начала лекции, извиниться и объяснить, почему не пришла раньше. Взяв с тарелки два ещё тёплых ажурных блинчика, сложенных треугольником, заворачиваю их в салфетку и убираю вместе с термосом в сумку.
– Зонт не забудь! – напоминает мама вовремя, пока я обуваюсь.
На ходу натягивая плащ, я выбегаю из квартиры, выпуская на площадку сливочно-ванильный аромат, заполнивший нашу маленькую, но такую уютную квартиру.
Маршрутки с утра, как обычно, забитые под отказ. Сажусь только в третью. Из-за ливня в городе пробки, а на подъезде к университету и вовсе авария и затор, который вообще не движется.
Я выхожу раньше и бегу по лужам, не думая о том, что придётся целый день ходить в промокших ботинках. Давно хотела купить резиновые сапожки для такой погоды, но симпатичные и удобные стоят дорого, а натирать ноги в страшных не хочется.
Машина Першиковой стоит на парковке. Не припомню ни одного раза, чтобы Инна Викторовна опаздала. Она тоже обязательная и ответственная. Как я. Только я вот прокололась.
В аудитории она не одна. Трое моих одногруппников, в том числе Ника Тарская, окружили её стол и получают задание на семинар.
Я стряхиваю зонт и вхожу. Не зная, как привлечь внимание, переминаюсь с ноги на ногу. Что если Инна и правда на меня обиделась?
Она замечает меня сразу.
– О, Вера, – поднимает руку. – Ты как раз вовремя. Иди скорее, для тебя будет особенное задание…
Фух. Всё нормально. Пронесло.
Здороваюсь сумбурно, прохожу. Быстро стягиваю насквозь промокший плащ и с грохотом роняю на пол зонт. Переволновалась так, что руки не слушаются.
Тарская ехидно хмыкает. Инна реагирует спокойно. Таких, как она, невозможно выбить из равновесия. Всегда собранная и уверенная в себе, у неё всё под контролем — и эмоции тоже.
Она передаёт мне распечатанные вводные по семинару. Он будет посвящён базовым договорам в предпринимательской деятельности. Мне поручают подготовить небольшое выступление об имущественных обязательствах — с зацепкой за тему кредитования и долговых отношений.